мама однажды показывала мне их студенческие снимки: на многих твой отец пьяный и ведёт себя как идиот.
— Ну, его отец не планировал баллотироваться в губернаторы, так что ему можно было, — с досадой ответила Стейси. — Представляю, чего он потребует от меня, если станет губернатором.
— О-о-ох, — непроизвольно вырвалось у меня: возбуждение стало невыносимо сильным. Я быстро спохватилась и замолчала, но уже все заметили.
— Ты точно в порядке, Аманда? — спросила Стейси, явно не зная, что обо мне думать. — Такое ощущение, что ты сейчас взорвёшься.
— Просто еда очень вкусная, — ответила я, пытаясь скрыть реакцию.
— Я согласна — вкусная, — начала Эшли, — но у меня такой реакции не вызывает.
— По-моему, ей не молоко нужно, а пожарный шланг — чтобы остыть, — пошутила Стейси.
— Я в порядке, — сказала я, пытаясь держаться невозмутимо, и взяла ещё одну вилку еды. — Просто день был длинный.
Вот это была правда. Не просто длинный день — очень длинная неделя. Такая длинная, что ощущалась как девять месяцев. Как только я начала жевать — тут же пожалела: внизу что-то поднималось, и с каждым жевком я чувствовала, как оно набирает силу. Скоро я устрою представление — и не знаю, как остановить. Может, и правда выпить молока.
— Осторожнее, Аманда, — обеспокоенно сказала Терри, когда я начала пить молоко очень быстро. — Ты подавишься.
Я залпом допила остатки и решила, что мне нужно выйти из-за стола, — и это даст предлог.
— Мне нужно ещё молока, — сказала я вслух и потянулась, чтобы отодвинуть стул и встать. — Пойду возьму. Кому-нибудь ещё надо?
— Я принесу, Аманда, — вызвалась мама, встав, как только я собралась бежать на кухню. — Сиди спокойно, доедай, я принесу и тебе, и всем желающим.
Чёрт, мама, ты опять не помогаешь! Она, наверное, думает, что, не дав мне встать перед всеми, помогает мне. А я отчаянно хочу убраться из комнаты, пока этот стул не заставил меня сделать то, чего я здесь делать не хочу.
— Хорошая мысль, Марша, я бы тоже выпила ещё, — сказала Эмили, и обе — она и Си-Джей — бесцеремонно придвинули меня обратно к столу. — Только вместо молока можно мне бокал того вина, что Си-Джей принесла?
— Конечно, — ответила мама, не глядя на неё, встала и пошла на кухню.
Ох, этот стул меня доконает! Полотенце подо мной с каждой секундой всё мокрее, и я с трудом удерживаю ноги на месте. Позыв трясти и дёргать ими так силён, что я буквально не могу сдерживаться. Думаю, долго я уже не продержусь.
— Ты это доедать будешь? — спросила Эшли про мою недоеденную порцию. — При том, как ты на неё реагируешь, можно подумать — ты должна была умять её в секунду.
— Хочешь? — спросила я, надеясь, что она возьмёт.
— Оно уже небось остыло, — с лёгким отвращением ответила Эшли.
— Я доем, — с готовностью влезла Стейси и потянулась за моей тарелкой. — Если то, что на тарелке, вызывает такие чувства, — я хочу попробовать.
— Господи, Стейси, — закатила глаза Эмбер. — Хоть иногда испытывать стыд — не помешало бы.
— Точно, Стейси, — согласилась Эшли. — Ты и так в последнее время легко испытываешь такие чувства.
— Заткнись, Эш, — одёрнула её Стейси, удивлённая, что та вообще об этом заговорила. — К тому же стыд — это по части Аманды.
Обычно такое замечание меня бы разозлило, но сейчас — когда я балансировала
Расскажи мне всё сама, как будто я ничего не знаю