минут на экране побежали строчки отчёта. Порт VPN-шлюза был открыт, а баннер выдавал устаревшую версию прошивки устройства.
Мой внутренний аналитик мгновенно выдал нужную ассоциацию: под эту версию существовала известная уязвимость полуторагодовой давности — критическая ошибка обхода авторизации (CVE), которую системные администраторы «Авроры» по своей халатности так и не закрыли патчем.
Пальцы летали по клавишам. Я открыл терминал, подготовил эксплойт, который позволял отправить специально сформированный пакет данных на шлюз и получить доступ к памяти устройства в обход логина и пароля.
Сердце застучало быстрее, когда я нажал Enter. На экране побежали зелёные строки кода. Секунда, две, три...
Access Granted.
Шлюз поддался. Я оказался внутри корпоративной сети «Авроры-Системс» с правами администратора. Передо мной открылась вся их внутренняя структура: файловые серверы, базы данных, почта.
Я запустил скрипт поиска по ключевым словам в их внутреннем сетевом хранилище: «тендер», «Минцифры», «коммерческое предложение», «тарифы». Спустя три минуты поиска в каталоге финансового департамента скрипт выдал совпадение.
Файл назывался KP_Mintsifry_final_v4.pdf.
Я скачал его через зашифрованный туннель на свою виртуальную машину. Весь процесс занял не более десяти секунд.
Последний, самый важный этап — заметание следов. Я зашёл в системные журналы VPN-шлюза и аккуратно вырезал все строки, содержащие мой временный IP-адрес и время подключения, перезапустив службу логирования, чтобы изменения выглядели как случайный системный сбой. Для администраторов «Авроры» это будет выглядеть как обычный микросекундный лаг сети.
В 20:15 я закрыл терминал. Файл лежал на моём рабочем столе.
Я нарушил закон. Я совершил преступление, за которое мог сесть в тюрьму. Но, глядя на PDF-файл, в котором содержались все конфиденциальные цифры конкурентов, я чувствовал не страх, а дикий, наркотический триумф. Мой код сработал безупречно. Я выполнил приказ.
Я открыл мессенджер и отправил Кристине короткое сообщение с прикреплённым файлом:
«Готово. Проверяй».
Ответ пришёл через минуту:
«Умница, аналитик. Богиня довольна твоей полезностью. Жди команду на вечер. Сегодня ты заслужил награду».
Сумерки едва успели сгуститься над городом, когда под моими окнами бесшумно замер знакомый белоснежный «Панамера». Я спустился на неслушающихся ногах. В затенённом кожаном салоне, пахнущем дорогим парфюмом, табачным дымом и сладкой лавандой, сидели все четверо. Они ждали меня, как жюри ждёт своего главного конкурсанта.
Кристина лениво повернулась с переднего сиденья, и её ледяной взгляд скользнул по моему лицу.
— Сегодня ты получишь свою великую награду, аналитик, — её голос, низкий и тягучий, прозвучал почти торжественно. — Ты примешь «Чёрное причастие».
Когда тяжёлая дверь Porsche захлопнулась с глухим, герметичным щелчком, окончательно отрезая меня от внешнего мира, во мне сцепились в жестокой схватке два полярных чувства: леденящий душу ужас и жадное, наркотическое предвкушение. Сам этот оборот — «Чёрное причастие» — вибрировал в воздухе чем-то оккультным и зловещим. Мой разум лихорадочно строил гипотезы: что это? Очередной ритуал их безумной Богини? Ещё более изощрённый, ломающий кости хардкор, по сравнению с которым вчерашний кнут Ирины покажется детской лаской?
Моя спина под свежей повязкой мгновенно отозвалась острой, предупреждающей вспышкой боли, стоило мне неосторожно прислониться к кожаной спинке кресла. Но, вопреки здравому смыслу, одна только мысль о том, что эти холёные, дьявольски прекрасные хищницы снова будут истязать моё покорное тело, заставила кровь мгновенно отлить от головы вниз, рождая тяжёлый, непреодолимый жар в гениталиях. Я сидел в полумраке машины, чувствуя, как брюки становятся тесны, а дыхание перехватывает от сладкого страха перед тем, что меня ждёт.
Меня привезли к монументальному загородному особняку, скрытому за высоким глухим забором и вековыми соснами. Внутри царил роскошный, пугающий полумрак: мраморный пол отражал тусклый свет массивных бронзовых люстр, а воздух был пропитан густым, дурманящим запахом ладана и дорогого парфюма.
В глубине просторного холла нас встретила хозяйка дома — высокая, статная женщина с
Рампа. Часть 6.