забыв про боль, и замер. Вот и ещё один дедлайн. Ещё одна грань, за которой — крах. Работа, карьера, нормальная жизнь — всё это висело на волоске. А я сидел и думал не о фиче. Я думал о ней. О них. О восьми вечера.
Я снова открыл ноутбук. Не для работы — для поиска. Нашёл ещё несколько статей, ещё одну книгу — «Психология сексуальных девиаций» Крафт-Эбинга. Пролистал, отметил закладками. Узнал, что мазохизм официально исключили из списка психических расстройств ещё в девяностых, что это считается «сексуальной вариативностью», что миллионы людей по всему миру живут так и не считают себя больными.
Я смотрел на цифры, на графики, на исследования — и понимал, что они меня не успокаивают. Они только подтверждают: я не один. Но одиночество — это не проблема. Проблема — в том, что я хочу вернуться. Что я предвкушаю встречу, как подросток первое свидание. Что внутри меня, где-то глубоко, за слоями страха и стыда, пульсирует тёмное, жадное, нетерпеливое «скорее бы».
Я закрыл все вкладки, кроме одной. Таймер на телефоне показывал 16:47. До встречи — три часа тринадцать минут.
Я встал, прошёл в ванную, включил воду. Снял рубашку, посмотрел на повязки. Аккуратно, стараясь не намочить, обмыл тело. Вода была тёплой, почти горячей, и пар окутывал меня, как невидимое облако.
Из зеркала на меня смотрел незнакомец. Усталый, бледный, с затравленными глазами. Но в глубине этих глаз, там, где обычно живёт страх, теперь тлел маленький, но упрямый огонёк.
Я не знал, что это — надежда или безумие.
Но я знал, что ровно в восемь вечера открою дверь Ирины своим ключом.
Не потому, что меня заставили.
Потому что я сам этого хотел.
И это «сам» было самым страшным, что я когда-либо в себе обнаруживал.
Глава 16
Ночь прошла в лихорадочном бреду. Я спал урывками, просыпаясь от собственной дрожи и глухого жжения в спине при каждом неосторожном повороте. Наручники, кнут, поцелуи её ступней — всё эти следы вчерашнего вечера крутились в моей голове безумным калейдоскопом.
В шесть утра я уже сидел за ноутбуком. Спина затекла, пластыри натягивали кожу, но я заставил себя открыть проект «Альфа». Пальцы летали по клавиатуре с механической скоростью. Мой аналитический ум работал на чистом адреналине. Я должен был дописать эту чёртову фичу и выложить в прод ровно к восьми. Это была моя последняя соломинка, связывающая меня с нормальным, безопасным миром, где люди ходят в офисы, получают белую зарплату и не стоят на коленях перед девчонками в розовых жакетах.
В 7:40 я нажал «Коммит». Готово. Код был чистым, тесты пройдены. Я закрыл ноутбук, чувствуя, как волна облегчения смывает утреннюю апатию. Я справился. Система защищена. В 7:45 мой телефон зазвонил.
На экране светилось имя: «Сергей». Я глубоко вдохнул, настраивая голос на деловой лад, и провел по экрану пальцем.
— Да, Сергей, доброе утро. Я всё допи...
— Не утруждайся, Денис, — голос босса был неестественно тихим, тяжёлым и холодным, как надгробная плита. — В офис можешь не приходить. На рабочую почту тоже не пытайся зайти — твоя учётная запись заблокирована службой безопасности.
Внутри меня что-то оборвалось. Словно сервер, на котором держалась вся моя жизнь, внезапно отключили от питания.
— Сергей... я не понимаю. Проект готов, тесты...
— Заткнись, — не повышая голоса, оборвал он. — Просто заткнись, извращенец. Мне на личную почту и Ольге Петровне в HR-отдел полчаса назад прислали видео. Из какого-то туалета. С тобой в главной роли. Это видео на ютубе, в общем доступе.
Мир вокруг меня поплыл. Стены квартиры начали медленно сжиматься, лишая кислорода.
— Это... это недоразумение, — забормотал я, чувствуя, как
С одним и с другим