он говорит. От того, что в его словах есть какая-то своя, извращённая логика. От того, что она сама сейчас соглашается на это.
Но Кати нет. И с раздумий её вывел голос мужчины.
— Я так понимаю, договор отменяется? — сказал он, и начал разворачиваться к выходу. Не спрашивал, не настаивал, не предлагал альтернативу — просто собрался уходить. И это было странно. Наталья ожидала торгов, угроз, хотя бы попытки продавить её. Но он просто развернулся.
— Нет! — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. — Подождите.
Мужчина замер, не оборачиваясь.
— Не говорите никому, — продолжила она, подбирая слова. — Дайте мне неделю. И вы её получите.
Тишина повисла в зале. Наталья смотрела на его спину, чувствуя, как колотится сердце. Она понимала: если он расскажет жене — уборщице, которая знает про неё слишком много, — это может запустить такую цепочку событий, что лучше уж пусть он трахает Катю у неё на глазах. Сейчас этот вариант казался самым безопасным. Самым контролируемым.
Мужчина медленно повернулся. Посмотрел на неё — внимательно, изучающе, будто видел впервые.
— Ладно, — сказал он наконец. — Можно и подождать.
И быстро ушёл. Не спросил про гарантии, не выдвинул новых условий, не потребовал хотя бы задаток. Просто развернулся и вышел, оставив Наталью в полном недоумении.
Что-то здесь было не так. Что-то не складывалось.
Она проводила его взглядом до самой двери, а когда та закрылась, Наталью настигла злость. Катя без спроса ушла. Сбежала. Не дождалась приказа, не спросила разрешения — просто взяла и исчезла.
Воспитывать нужно, — подумала Наталья, сжимая кулаки. — Совсем не готова к таким играм.
Она поняла, что одного лишь удовольствия от унижения для Кати мало. Нужно что-то большее. Рычаг давления. То, что привяжет её крепче, чем собственное возбуждение. Иначе девочка будет сбегать каждый раз, когда становится слишком страшно или слишком стыдно.
Но терять время было нельзя. Если Катя ушла в кабинет, ей нужно было туда же. Наталья глубоко вздохнула, поправила одежду и направилась к выходу из актового зала. По пути она придумывала, что скажет девчонке. Однако в кабинете её ждал сюрприз.
Оказалось, Ольга Дмитриевна отправила к ним Яну с целой стопкой документов. Все они были как-то связаны с тем самым совещанием, которое было в актовом зале. Документы нужно было срочно разобрать, рассортировать, оформить.
— Лукина, ты вовремя, — сказала Яна, не поднимая головы от бумаг. — Садись, работы много.
Наталья молча кивнула и села за свой стол. Катя уже была там — сидела в углу, перебирала какие-то листы, но взгляд её был прикован к столу, а не к бумагам.
Девушка прятала глаза. Не смотрела на Наталью. Избегала встречаться с ней взглядом, будто боялась увидеть там что-то, с чем не сможет справиться.
В кабинете, когда все были вместе, Катя украдкой наблюдала за Яной и своей Хозяйкой. Она замечала, как Яна иногда касалась Натальи — то руку на плечо положит, то поправит воротник блузки, то просто проведёт пальцами по спине, проходя мимо. Касания были короткими, почти незаметными, но Катя их видела. И чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое и горькое одновременно.
Наталья не отвечала на прикосновения. Не отстранялась, но и не поощряла. Она просто как показалось Кате подчинялась этим касаниям, одновременно работая, перебирая бумаги, и Катя не могла понять — это игра, или Хозяйка действительно не замечает этих жестов, или делает вид, что не замечает.
А Яна улыбалась, спокойно, уверенно. И от этой улыбки Кате становилось не по себе.
Работа тянулась медленно но день всё-таки закончился. Катю обрадовало то что Яна не заметила, что блузка Кати выглядит
По могучей волне сладострастья...