Катя слушала этот разговор, склонившись над туфлей. Ей казалось, что мама сейчас услышит её дыхание, услышит, как стучит её сердце, почувствует что-то неладное. Но Наталья держалась безупречно.
— Ой, извините, я не представилась — Дарья Викторовна, мама Кати, — голос мамы стал теплее, радушнее.
— Очень приятно познакомиться, Дарья Викторовна, — улыбнулась Наталья, и в её голосе появились нотки той самой светской вежливости, которую она включала для клиентов.
Катя закончила чистить одну туфлю, аккуратно поставила её на пол, принялась за вторую. Язык она не использовала — Наталья, кажется, забыла про эту часть приказа, или просто решила не нагнетать при разговоре с мамой. Катя молча вытерла кожу, надела туфлю на ногу Хозяйки и замерла, не зная, что делать дальше.
Разговор тем временем продолжался они как бы нашли общий язык. Мама что-то рассказывала про погоду, про работу, про то, как Катя дома помогала. Наталья слушала, вставляла короткие «да», «конечно», «понимаю». А потом голос мамы стал серьёзнее:
— Наталья, а вы не хотели бы к нам в гости в выходные? Приходите, познакомимся поближе. Вы же теперь наставница нашей Кати... И мужа, если есть, тоже приводите. Будем рады.
Катя замерла, глядя на Хозяйку снизу вверх. Внутри всё оборвалось.
— Хорошо, — спокойно ответила Наталья. — Спасибо за приглашение. Я принимаю его.
Она говорила ещё пару минут — про то, как ей приятно, как она ценит знакомство с Катей, какая та способная и старательная. И всё это время Катя стояла на коленях, голая, с мокрым лицом и горящими щеками, слушая, как её мама приглашает в дом ту, кто только что заставлял её лизать свои туфли и глотать мочу.
В голосе Натальи, когда она разговаривала с Дарьей Викторовной, не было и намёка что-то подобное что происходит. Она была вежлива, обаятельна, искренна. И Катя поняла, что её маме эта женщина определённо понравилась.
Разговор закончился. Наталья положила телефон на стол и перевела взгляд на Катю.
Та, не дожидаясь приказа, уже начала подниматься с колен — ноги затекли, колени покраснели от ковролина.
— Я разрешала вставать? — тихо спросила Наталья.
Катя замерла на полусогнутых ногах, не зная, опускаться обратно или всё же подняться. Наталья смотрела на неё несколько секунд
— Давай обопрись о кресло, так, как ты становишься, когда тебя ебут, — сказала Наталья грубо, и в её голосе не было и тени той вежливости, с которой она только что разговаривала с мамой Кати.
Катя послушно подошла к креслу, наклонилась, упёрлась ладонями в подлокотники, прогнулась в пояснице, выставляя попу. Голые бёдра дрожали, киска была влажной и горячей, а соски упёрлись в прохладное кресло.
Наталья медленно обошла её вокруг, разглядывая, как товар на витрине. Провела пальцем по позвоночнику сверху вниз, заставив Катю вздрогнуть. Остановилась сзади.
Резкий, звонкий шлепок по ягодице — Катя аж вскрикнула, не сдержавшись.
— Тише! — шикнула Наталья.
— Я постараюсь... — выдохнула Катя, закусывая губу.
И тут она почувствовала, как рука Хозяйки скользнула между ног, провела по влажным складкам, потом выше, к анусу, задержалась там на секунду, надавила.
— Какая ты мокрая, — протянула Наталья, и в голосе её слышалось удовлетворение. — Наверное, хочешь кончить?
Не дожидаясь ответа, она начала вставлять пальцы в Катю — сначала один, потом два. Второй рукой надавила ей на спину между лопаток, заставляя прогнуться ещё сильнее, ещё ниже.
— Очень хочу... — прошептала Катя, уткнувшись лицом в кресло.
— Да? — Наталья усмехнулась. — Это нужно заслужить.
Она вставила третий палец, и Катя простонала — глухо, сдавленно, стараясь не слишком громко. Закрыла глаза, позволяя телу раствориться в ощущениях.
Мотель Бейтсов