фейри довольно странная. Нельзя судить о возрасте, поскольку все они, по сути, бессмертны. Некоторые из них настолько стары, что забыли, кто был первым. Или, возможно, они просто всегда были такими.
— Этого не может быть, - сказал Каллисто. - Даже если бы все они были созданы одновременно, это все равно был бы отдельный момент.
Нима пожал плечами. - В этом заключается лишь один из многих секретов фейри. Моя личная теория заключается в том, что нам не хватает должной способности понимать такие вещи, и поэтому мы считаем, что это невозможно. Впрочем, все это не имеет значения. Первые тридцать лет своей жизни я провел в услужении у семьи, которая относилась ко мне с явным безразличием. На самом деле, все стало настолько плохо, что однажды я просто ушел, и они никогда не искали меня. - Древний кентавр вздохнул. - И вот, я стал путешественником. Я видел чудеса, которые заставляли меня плакать от радости, и ужасы, которые заставляли меня бояться темноты. Я видел розовые океаны в небе, разговаривал с облаками и любил многих, многих женщин.
— Женщин? - спросил Каллисто. - Кентавров? Людей?
Нима усмехнулся. - "Женщины" - это универсальный термин в данной ситуации. Лучше всего это могут объяснить существа женского пола. Если бы ты был постарше, я бы подробно рассказал о моих отношениях.
Каллисто был как раз в том возрасте, когда можно быть одновременно и чрезвычайно любопытным, и немного раздраженным. - Значит, ты был путешественником.
— Кочевник, как и наш народ в древности. У меня не было дома, потому что мир был моей гостиной. Когда мои кости слишком устали, я совершил последнее путешествие в Стеклянные горы и устроил себе постель прямо за поющим водопадом. По ночам я слушал колыбельную, в которой каким-то образом рассказывались истории о моих подвигах. Я планировал подарить этой пещере свои кости. И вот... я здесь. - Нима обвел рукой вокруг себя.
— Этот мир скучен.
Старый кентавр вздохнул. - Действительно. Это место защищено и безопасно. Я... - Нима покачал головой и вытер слезы с глаз. - С годами, когда ты растете, то становишься другим. Это место принадлежало ребенку по имени Нима, который просто хотел побегать среди пшеницы, играя в салочки со своими друзьями. Он обожал овсянку, которую готовила его мать. Она всегда добавляла в нее совсем немного сахара и молока. Этот ребенок подобен кольцу на дереве, спрятанному глубоко под корой моей кожи. Он давно ушел, и его заменил мужчина, которого ты видишь перед собой. Это место не приносит мне ни покоя, ни радости. Хотя, может быть, и есть чувство завершенности, что ж...не такими я ожидал увидеть свои последние дни.
— Я понимаю. - Каллисто некоторое время молчал, пока они шли. Он слышал затрудненное дыхание Нимы рядом с собой, но кентавр, казалось, не чувствовал усталости. - Как ты умудрился так состариться? - наконец спросил он.
— Диета фейри, - ответил Нима. - Когда началось мое путешествие, я просто пытался вернуться домой. Когда я не смог найти дорогу, то решил сделать все возможное. Однажды я съел лепестки цветка, которые таяли у меня на языке. По сей день я могу отведать его всякий раз, когда идет дождь. Я могу только предположить, что мое долголетие объясняется тем, что я ел странные блюда.
— Держу пари, у тебя есть много историй.
Нима хмыкнул. - Да, - признался он. - Не то чтобы здесь кто-то хотел их слушать. Это мир, который забрал их семьи. Кентавры упрямы. Они не хотят ничего слышать об этом месте, ни хорошего, ни
В пятницу