Это само по себе было приятное ощущение, но испражняться на глазах у любовницы было ещё и очень волнительно. Диана чувствовала адскую смесь стыда и возбуждения.
«Я животное! Я грязная обосранная блядь, которую вчера выебали зомби, — думала она про себя. — Я вчера кончала на швабре, пуская слюни. А сейчас, совершенно голая, сру в ведро на глазах у малознакомого человека и снова начинаю течь».
Бульк! Говно с громким хлюпаньем плюхнулось в ведро, брызнув на жопу и пизду Дианы её собственной мочой. Запах быстро распространился по комнате.
— Ох, сука, как же стыдно, — прошептала она, тяжело дыша, пока последние куски падали в ведро.
Катя покраснела до ушей, но подошла. Она присела над тем же ведром. Её лицо было пунцовым. Катя тоже ссала с таким громким звуком, что его, кажется, должны были слышать во всём здании. Потом и ей пришлось немного натужиться, тихо постанывая от усилия и смущения. Диана не отводила глаз и слышала все звуки. Это было грязно, унизительно и странно возбуждающе.
Нимфоманка не выдержала и принялась теребить клитор, глядя, как подружка выдавливает из себя говно. Омерзительный запах, заполонивший комнату, и ощущение собственной немытой после испражнения жопы туманили разум.
Катя смотрела, как Диана дрочит, наслаждаясь видом срущей подруги, и сама начала возбуждаться. Девушки буравили друг друга похотливыми взглядами. И как только Катя выдавила последний кусок говна, она с проворством кобеля бросилась на Диану.
Сучки стали страстно целоваться, а потом легли в позу «ножницы» и стали яростно тереться пёздами. Но им этого было мало. Катя схватила валявшийся рядом вчерашний фонарик и вогнала в свою текущую дырку. Фонарик случайно включился, и Диану поразило, насколько похабно и развратно смотрелся светящийся фонарик, входящий в женскую промежность с интенсивностью поршня. Диана схватилась за бутылку из-под воды и принялась таранить ею свою пизду.
Девушки молча смотрели друг на друга, ускоряя темп, и начали яростно кончать практически одновременно. При этом Катя немного обоссалась, забрызгав и подругу.
Несколько минут шлюхи лежали рядом, тяжело и громко дыша. Затем Диана потянулась и поцеловала подругу — нежно, но глубоко, с языком.
— Мы обе такие грязные шлюхи, — прошептала она между поцелуями. — Но мне почему-то нравится.
Они быстро обмылись остатками воды из бутылок, но полностью от запаха избавиться не удалось. Одежды у них не было — всё осталось где-то в фудкорте торгового центра. Так и вышли из комнаты — совершенно голые, с мокрыми кисками и горящими от стыда лицами.
К счастью, найти одежду в ТРЦ не составило проблем. Катя облачилась в плотные облегающие джинсы и футболку. А вот Диана надела лёгкое летнее платьице. Такой наряд избавлял её от массы лишних проблем: не нужно надевать трусики (всё равно быстро промокнут) и лифчик (слишком долго подбирать, а зомби уже бродят по этажу).
На улице начинался новый летний денёк. Вот только весь район кишел зомби. Девушки побежали. Диана чувствовала странную лёгкость: груди подпрыгивали, киску обдувал свежий ветерок, и адреналин снова разгонял похоть.
Они добежали до реки, которая отделяла этот заражённый район от леса на другом берегу. Вода была холодной и мутной, но на мосту было слишком много зомби.
— Придётся плыть, — сказала Диана, тяжело дыша.
Они вошли в воду. Холод обжёг кожу, заставив соски встать. Диана плыла первой. Течение было не очень сильным, поэтому перебраться на другую сторону не составило особого труда. Правда, одежда теперь была насквозь мокрой. Им снова пришлось полностью раздеться.
И вот они смотрели на город с другой стороны реки. Дрожащие, голые и мокрые. Но свободные и в относительной безопасности. Диана сразу повалила Катю на траву
Моя жена.