После нескольких поцелуев они принялись тереться кисками в позе «ножницы».
— Мы выжили! Голые, грязные, но живые, — шептала Диана, ускоряя движения.
Солнце поднималось, а две нимфоманки в самом сердце апокалипсиса снова отдавались своей похоти, забыв обо всём, кроме тепла друг друга и пульсирующего желания между ног.
Диана и Катя шли через густой лес уже больше часа. Мокрую одежду и обувь пришлось бросить на берегу, и теперь их обнажённые тела согревало лишь движение. Впрочем, день был довольно тёплым.
Босые ноги ступали по мягкому мху, траве и прошлогодним листьям. Грудь Дианы тяжело колыхалась при каждом шаге, соски стояли торчком. Киска так и не просыхала.
Катя шла чуть позади. Её щёки горели.
— Знаешь, я до сих пор о них думаю....
– О ком?
– О ребятах, с которыми я была. Их звали...
– Не хочу знать их имена, – перебила её Диана.
– Почему? Неужели тебе всё равно, чей хуй был в твоей пизде?
– В этом весь кайф: не знать имени того, кто довёл тебя до оргазма.
– Но моё имя ты ведь знаешь! – удивилась Катя.
– Ну мне же надо как-то к тебе обращаться, – пожала плечами Диана. – Не называть же тебя «Эй, ты ёбаная мокрощёлка»!
Они остановились на небольшой поляне, окружённой густым кустарником. Здесь было относительно безопасно — ни зомби, ни людей. Только птицы и шелест листьев.
– Я всё равно не могу забыть.... – всхлипнула Катя. – Как ты лизала и надрачивала меня, а их уже рвали. Как их грызли живьём, заливая меня их кровью, а я при этом кончала и визжала, как последняя блядь.
Диана тоже припомнила, и приятное тепло разлилось в её киске. Перед её мысленным взором снова вспыхнул образ Кати, лежащей перед ней на спине. Лицо перекошено в оргазме, залитые кровью сиськи трясутся, пизда пульсирует, а в этот же самый момент саму Диану дерёт сзади умирающий парень с разорванным горлом.
Диана подошла к Кате, обняла её и впилась в губы глубоким, влажным поцелуем. Руки Дианы скользнули по спине подруги и крепко сжали её упругую попку. Они прижались друг к другу всем телом.
Горячие, мягкие сиськи Дианы упёрлись в груди Кати. Твёрдые соски встретились и начали тереться друг о друга — медленно, круговыми движениями. Это ощущение было невероятно нежным и возбуждающим: чувствительные бугорки скользили по тёплой коже, вызывая сладкие электрические разряды.
— Ммм... чувствуешь, как наши сиськи трутся? — прошептала Диана, не отрываясь от её губ. — Такие тёплые, тяжёлые...
Она начала специально двигать верхней частью тела, заставляя свои полные груди массировать грудь Кати. Мягкая плоть сминалась, соски тёрлись сильнее, скользили вверх-вниз. Катя застонала в поцелуй и ответила тем же, активно двигая грудью.
Девушки опустились на мягкую траву. Диана легла сверху, раздвинула Катины ноги своими и прижалась мокрой, горячей киской прямо к её щели. Они начали медленно тереться — скользко, горячо, мокро. Клитор тёрся о клитор, набухшие губки сминались друг о друга.
Потом смена позы, и вот снова их сиськи плотно прижимаются. Диана специально двигалась так, чтобы её тяжёлые груди накрывали грудь Кати, растирая соски круговыми движениями. Кожа стала влажной от пота, и теперь сиськи скользили ещё легче и приятнее.
— Ох, сука, как же хорошо! — стонала Диана.
И снова «ножницы», быстрые движения бёдрами. Трение между ногами становилось всё яростнее, Диана чувствовала, как внизу живота собирается тугой, горячий узел.
— Мы голые шлюхи в лесу... Только что сбежали от зомбаков, а теперь трёмся сиськами и пёздами как последние бляди. И мне так хорошо, что я не могу остановиться.
Сны развратницы