Больше, чем когда резала вены. Потому что тогда я убегала. А теперь... теперь я не могу убежать. Даже если захочу. Даже если это будет правильно.
Он обнял её крепче, прижимая к себе так, будто боялся, что она исчезнет прямо сейчас.
— Тогда не убегаем, — тихо сказал он. — Останемся. И посмотрим, что будет. С нами. И с ним.
Она закрыла глаза. За окном моросил дождь. В квартире пахло остывшим кофе, страхом и чем-то новым, ещё не родившимся, но уже тяжёлым. На её запястьях под рубашкой были розовые шрамы. А внутри неё уже начиналась новая жизнь — их жизнь, какая бы неправильная, страшная и обречённая она ни была.
В душе.