он и отстранился. «Так губы не целуют. Смочи губы и дай им расслабиться», — сказал Эрик отеческим тоном. Однако это не было отеческим поступком.
Мелинда сделала, как просил отец. Она почувствовала, как он снова прикоснулся губами к её губам. На этот раз она расслабила губы и прижалась к его грубым губам. Внезапно она остро ощутила свою грудь на его груди, его грубые губы и запах его одеколона Aкс. У неё закружилась голова.
Эрик застонал, когда его язык скользнул в тёплый рот дочери. Это было рефлекторное и автоматическое действие. Он почувствовал, как её язык коснулся его и по его телу пробежала дрожь. На мгновение он растворился в сладком вкусе губ дочери. Внезапно он вытащил язык изо рта. На мгновение он полностью потерял контроль. Он откинул голову назад и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. «Вот так лучше, правда?» — сказал Эрик как можно невиннее, с неконтролируемой дрожью в голосе.
«Отлично, давай повторим», — смело сказала Мелинда и снова притянула отца к себе.
Мелинда почувствовала, как твердый пенис отца прижался к её животу. Она вздрогнула от возбуждения при мысли о том, что возбудила старика. Подожди, — прокричал он в голове, — это же моя собственная дочь. Он понимал, что должен остановить это, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.
«Нет! Стоп!» — почти закричал Эрик, отстраняясь от Мелинды. Затем он понял, что это прозвучало резко, и смягчил тон. «Один поцелуй на первом свидании. Не будь жадной», — сказал Эрик, игриво отталкивая дочь.
«Ой, да ладно», — сказала Мелинда с невинной улыбкой, пытаясь скрыть волнение и разочарование. Затем она посерьезнела. «Папа, мне сегодня было весело. Можно... можно нам как-нибудь ещё сходить на свидание?»
«Ну, наверное, да, не вижу причин, почему бы и нет», — сказал Эрик, еще раз поцеловав дочь в губы, прежде чем войти в дом.
В ту ночь Мелинда лежала в постели, засунув руку в трусики и думая об отце. Все её фантазии до сих пор были о мальчиках из школы. Теперь же отец полностью завладел её мыслями. Она все еще чувствовала его твердый пенис на своем животе и нежную кожу под его пальцами. Если бы он только опустил руку на долю дюйма ниже в театре, он бы коснулся соска. Даже сейчас она все еще чувствовала вкус его губ и ощущала его язык во рту. Её рука засовывала три пальца в её мокрое отверстие, и она испытывала оргазм снова и снова, пока её пальцы и простыни не пропитались её соком.
В то же время Эрик лежал в постели, держа свой эрегированный пенис в руке и думая о дочери. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы кончить себе на живот. За эту ночь он трижды мастурбировал. Затем внезапно разрыдался. Боже, что я наделал? — подумал он.
В ту ночь Эрик Паркер заснул, плача.
На следующее утро Мелинда увидела отца, сидящего на кухне, читающего газету и пьющего кофе. Повисла неловкая тишина, пока она наливала себе кофе и садилась. Свет нового дня заставил всё казаться другим. Каждый из них винил себя в случившемся.
"Папа...."
"Мелинда..." — произнесли они одновременно, а затем нервно рассмеялись.
«Прости», — сказала Мелинда.
"Линда, э-э... мы... то, что... произошло прошлым вечером, было..." — сказал Эрик, с трудом подбирая слова.
«Я... я... знаю, папа», — перебила Мелинда. «Прости, я всё испортила», — сказала она, едва сдерживая слёзы, ожидая его гнева.
Эрик удивленно посмотрел на неё. «Это не твоя вина, милая. Это моя. Давай просто забудем об этом. Наверное, это просто вино», — солгал Эрик. «Мне не стоило так много пить».
Веселые студенты