отец сел внутрь, он изо всех сил старался больше не смотреть на её обнажённые бёдра. Однако это было невозможно. Как бы он ни старался, его взгляд не останавливался на тёмном участке между ног дочери.
Свет уличного фонаря рассеял тени и Мелинда глубоко вздохнула. Её ноги раздвинулись, обнажив шелковистые верхушки нейлоновых чулок до бедра, гладкие бедра, а затем и пару бледно-голубых шелковых трусиков, облегающих её интимную зону.
Она на секунду замерла, высунув одну ногу из машины.
Эрик сидел, словно застыв на месте, его глаза были огромными, как блюдца.
«Ну, мы идём в кино или нет?» — снова спросил Эрик, заметив, что заглядывает ей под юбку. По его телу пробежала очередная дрожь. Теперь Мелинда не была уверена, было ли это случайное движение её бёдер или нет. Сегодня вечером она чувствовала себя немного озорной. Это была просто невинная забава, говорила она себе. Вино делало всё в порядке.
В кинотеатре они купили газировку и попкорн, а затем нашли места в заднем ряду. Поскольку фильм шел уже некоторое время, в зале было не очень многолюдно.
Практически весь театр был в их распоряжении.
Фильм был смешным и легким, они оба смеялись. Примерно в середине фильма Эрик осторожно поднял руку и положил её на спинку сиденья позади дочери, коснувшись её плеча.
Мелинда заметила это и почувствовала, как по ней снова прокатилась легкая дрожь.
В какой-то момент, когда они смеялись, Эрик обнял её, положив руку ей на плечо. Мелинда удивила его, вздохнув и прижавшись к нему ещё крепче.
Эрик улыбнулся про себя, восхищаясь смелостью дочери. В тот момент он чувствовал себя таким уютным и любимым. Давно он не испытывал ничего подобного.
Внезапно Эрик осознал, что его пальцы коснулись верхней части груди дочери, где обнажилась мягкая плоть. Он почувствовал, как его сердце начало быстро биться в груди.
Мелинда почувствовала пальцы, но оставила их на месте, не желая портить настроение. К тому же, это была просто невинная забава и, вероятно, случайность, подумала она про себя.
Эрик больше не мог сосредоточиться на фильме. Почти не контролируя себя, его пальцы начали легко скользить взад и вперед по обнаженной выпуклости её груди. Движения были деликатными, почти незаметными. И все же Мелинда чувствовала это. Казалось, будто его кончики пальцев горят. «Прекрати!» — говорил он себе.
Через несколько минут Эрик заметил, что его пальцы двигаются. Это было чувственное прикосновение, почти щекотка. Возможно, это было случайно. Когда он почувствовал, как по её груди пробежали мурашки, он понял, что нужно остановиться. Она, вероятно, даже не знала, что он это делает. Это было просто невинное прикосновение. Однако покалывание, которое она почувствовала между ног, было не таким уж невинным.
Рука Эрика дрожала, его пальцы приближались. Кончики пальцев опускались все ниже, пока не оказались едва под резинкой её топа.
Теперь не оставалось никаких сомнений в том, прикасался ли он к ней случайно или нет.
Дыхание Мелинды участилось. Она хотела остановить его, но прошло так много времени с тех пор, как кто-то, кто ей дорог, обращал на неё внимание. Мозг отца боролся с мозгом мужчины; мужчины, который так долго скучал по интимным прикосновениям. Мелинда начала ерзать на стуле. Невероятно, но она почувствовала, как её трусики намокли. Когда она почувствовала, как пальцы Эрика начали двигаться ниже, она протянула руку и схватила его за руку, не давая ему двигаться дальше.
Однако она не вынула пальцы из-под топа, а вместо этого держала их там, где они были, почти прижимая к своей нежной коже.
Эрик вздохнул с облегчением, когда дочь не стала его ругать. В какой-то момент она отпустила его руку, чтобы взять попкорн
Случай после армии