Когда она обернулась, Эрик воспользовался случаем и снова опустил пальцы вниз, просунув половину ладони под верхнюю часть, прежде чем она его остановила.
Теперь Мелинда держала его пальцы снаружи верхней части. Её собственное сердцебиение участилось.
Эрику казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Его пенис теперь очень неудобно сидел в штанах. Он извивался, пытаясь найти удобное положение. Он никак не мог дотянуться и поправить себя.
Мелинда крепко сжимала дрожащую руку Эрика, зная, что еще одна доля миллиметра и он сможет почувствовать её сосок. На самом деле, его кончики пальцев касались её коричневой ареолы. Она чувствовала, как твердые соски пульсируют почти болезненно. Теперь её дыхание было таким же затрудненным, как и у Эрика.
Они сидели, почти застыв. Когда напряжение в пальцах Мелинды ослабло, она почувствовала, как пальцы Эрика снова начали двигаться вниз. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она чувствовала, как пальцы скользят по бугристой поверхности её ареолы. Затем они разошлись вокруг бугорка её набухшего соска.
Внезапно включился свет в театре.
Мелинда вздрогнула, словно её ударило током. Она быстро выдернула руку из-под топа. Она дрожала, сидя на своем месте и ожидая, пока немногочисленные люди в зале выйдут. Наконец, она встала на дрожащих ногах и подошла к проходу.
Выходя из театра, Эрику пришлось идти позади дочери, надеясь, что никто не увидит его эрекцию.
Мелинда глубоко вздохнула и идя по проходу впереди Эрика, удивилась, почему он отстал от неё. Он взглянул на неё и понял, в чем проблема его молодой спутницы. Ему пришлось сдержаться, чтобы не взглянуть на его дочь во второй раз. Внезапно он почувствовал себя так, словно снова оказался в старшей школе. Это вызвало у Мелинды множество приятных воспоминаний о матери.
Поездка домой прошла в полной тишине. Мелинда не могла поверить тому, что произошло в театре. Это было как сон. Чёрт, он практически держал руку на голой груди дочери, а она не остановила его. И все же она чувствовала себя смущенной и распутной. Отец был так добр, что пригласил её куда-то и вот как она отплатила ему.
Эрик тоже не мог поверить в то, что допустил. Он снова убеждал себя, что это всего лишь невинная забава. В конце концов, его дочери действительно нужно было повысить свою уверенность в себе, рассуждал он.
Мелинда отперла дверь дома, затем остановилась и повернулась к отцу.
"Спасибо, папа... э-э, Эрик, я... я... отлично провела время", - в её голосе прозвучало легкое нервное заикание.
«Я тоже, Мелинда, ты замечательная спутница», — искренне сказал Эрик.
Мелинда нервно стояла перед отцом. Её руки беспокойно теребили бока. Её чуть не охватило непреодолимое желание схватить его и поцеловать. Она взяла себя в руки и спросила: «Так, э-э, девушке разрешают поцелуй на первом свидании?» — выпалила Мелинда. Её сердце снова бешено колотилось. Колени подкашивались. Когда отец не ответил сразу, она подумала, что все испортила.
«Ну, наверное, не на первом свидании, но раз ты была такой милой, думаю, один поцелуй не повредит», — сказал Эрик, в голове кричал: «Нет! Нет!», но тело кричало: «Да! Да!». Прекрасный вечер, свидание и вино — всё это действовало на сопротивление Эрика.
У неё замерло сердце. Боже, он сейчас это сделает, подумала она. Он действительно собирается её поцеловать. Внезапно её охватил ужас.
«Ну?» — спросил Эрик, закрыв глаза, а сердце Мелинды бешено колотилось. Он говорил себе, что это неправильно.
"Я правда... э-э... знаешь, я... я... не знаю, как."
«Вот», — сказал Эрик, прижимаясь губами к губам дочери.
Её руки автоматически обняли его за шею. Её губы были мягкими и резко прижались к твердым губам отца.
Вечер в одиночестве.