Гриша с первого этажа». Других алкашей в подъезде не было, поэтому дядя Гриша стал примером, который мать приводила постоянно в течение всей Пашкиной жизни.
– Чё за повод? – спросил сын, бросив взгляд на коньяк.
– Это для примирения, – объяснила мать.
– Для какого ещё примирения?
– Вы с Анечкой вчера поссорились. Нужно помириться.
– Да разве ж мы ссорились? – улыбнулась невестка.
– Он орал на тебя. Я слышала, – упрямилась мать.
– Ну, может и буркнул разок, – признал Пашка. – Но чтоб прямо орал...
– Мне виднее! – отрезала Варвара Евгеньевна, разливая в рюмки. – Тебе со стороны кажется, что буркнул, а я слышала, что орал. Так что давайте выпьем и помиримся.
– Ну давай, – махнул рукой Пашка и тут же выпил свою рюмку, не дожидаясь тоста. Выдохнул и стал налегать на плов. – Что такое? – спросил он, увидев недоуменные взгляды женщин.
– За взаимопонимание в семье, – торжественно произнесла Варвара Евгеньевна, и они с невесткой чокнулись. – Чтобы всё было хорошо и в хозяйстве, и под одеялом.
Никакого особого хозяйства у супругов не было, а одеялом они не пользовались целое лето. Но с тостом молодые люди всё равно согласились.
А затем все трое пили, болтали, и атмосфера за столом стояла дружелюбная и непринужденная.
Пашка поначалу кидал на мать осторожные взгляды, но затем окончательно успокоился и больше не думал о вчерашней ночи. Он понял, что мать ничего не помнит. Иначе он бы точно что-то заметил по её реакции.
Они обсудили кота, которого Анька вчера вернула. Поговорили о сестре Наташе и её мужике с аллергией, которого звали Андрюша. О работе. О новом графике уборки на лестничной площадке и в лифте. О подозрительных подростках у подъезда, которых Пашка только позавчера разогнал пинками, а сегодня они снова вернулись.
Когда вечер за столом завершился, бутылка опустела, а посуда была загружена в посудомойку, Варвара Евгеньевна сказала деловито:
– Ну, Анечка, показывай вчерашнюю аварию. Ты всё оттёрла? Не осталось ли следов кошачьего добра на матрасе?
– Да, всё нормально. Ничего не осталось, – заверила невестка.
– А давай посмотрим!
Целой делегацией в три человека они проследовали в спальню. Свекровь подняла покрывало и простынь. И тут же все увидели слегка желтоватое пятно на белом матрасе.
– Не может быть! – удивилась Анька. – Я ведь с утра видела, что всё исчезло!
– Видно, из глубины матраса поднялись остатки загрязнений, – объяснила Варвара Евгеньевна с экспертным видом. – Ну, ничего страшного. Я знаю, как это обработать, чтобы уже точно пятно не вернулось.
Решительным шагом она направилась в ванную, а через минуту вернулась, держа в одной руке тряпку, в другой – какое-то средство.
– Это должно помочь, – сказала она и быстро оттёрла пятно. – Пусть немного так постоит, а затем ещё нужно будет водой смыть. А иначе вонять будет и пожелтеет.
– А спать я сегодня тут смогу? – насторожился Пашка.
– Нет, – покачала головой мать. – Но разве это проблема? Поспишь ещё одну ночь у меня. Ничего страшного с тобой не случится.
– Нет! – испугался Пашка, вспомнив, к чему привела вчерашняя ночь.
– Нет? – мать подняла бровь. – В чём дело-то? Я что, вчера испортила воздух?
– Нет, но...
– Я храпела?
– Да нет, дело не в этом. Просто...
– Я толстая и занимаю много места?
– Да ты вообще не толстая. Просто... Ну... В общем... Просто...
– Просто что? Сын, почему ты так странно себя ведёшь? Ты что-то скрываешь?
– Нет! – испугался Пашка. – Я буду спать у тебя, нет вообще никаких проблем.
Из Рук в Руки