Ясность ума вернулась. Что он только что сделал? Кончил в мать. И что ему теперь с этим делать? Она утром проснётся и заметит сперму внутри себя. Наверняка догадается, что сперма попала туда не просто так. Что её туда кто-то впрыснул. Кто-то, настолько озабоченный, что влез ночью на собственную мать.
Или она не догадается? Сперма перемешается с вагинальными соками. Мать просто пойдет с утра в туалет. Из неё что-то вытечет. Она подумает, что это просто вытекло ночное возбуждение. От интересного сна. Ей ведь наверняка что-то снилось? А иначе почему она схватила его за член!
Эти мысли его немного успокоили. Он полежал ещё минуту и уснул. Сон его был крепок, и поэтому Пашка совершенно не слышал, что случилось потом.
А ведь после того, как он уснул, действительно кое-что произошло.
Его мать, услышав мерное сопение сына, осторожно перевернулась на спину. Она широко расставила ноги и стала ласкать себя пальцами. Быстро, ещё быстрее. Она засунула пальцы внутрь себя, макнула в сперму, вытащила и облизала. Пока облизывала, её вторая рука ласкала себя между ног. Пальцы забегали быстрее. Ещё быстрее! Очень быстро!
Наконец, женщина тихо пискнула, крепко сжала ноги и засопела. Она еле сдержала себя, но всё же не закричала. Сын рядом не проснулся.
Она вытащила из себя пальцы, тяжело дыша. Влажные. Смесь спермы сына и собственных соков.
Она медленно размазала содержимое по своим губам. Затем облизала пальцы и губы.
Варвара Евгеньевна ощутила, как возбуждение уходит. Стало легче. Наступила разрядка.
Она поправила трусики и закрыла глаза. Сердце колотилось. Бурлил адреналин. Она не могла уснуть ещё целый час, вспоминая крепкий член внутри себя. Солёную сперму на губах. Сладкий оргазм, первый за много-много лет.
Проникновение сына как будто окончательно пробудило её ото сна. Вырвало из многолетней спячки, в которую она сама себя добровольно погрузила.
Но теперь пора просыпаться.
Всё, с этого момента больше никаких «спячек». Она и так лишала себя удовольствий четверть века. Всё ради сына. Но теперь сын вырос, и она снова может стать сама собой.
Приняв это решение, она, наконец, успокоилась и уснула.
Голая мать
Пашка проснулся первым. Утреннее солнце, яркое и безжалостное, светило в окно.
Он зевнул, а затем вдруг вспомнил: ночью он кончил в мать. Или это ему приснилось?
Пашка повернул голову, посмотрел на мать. Она спала на спине. Без одеяла. Её пышная грудь в мягком лифчике спокойно поднималась и опускалась. Её трусики – сильно мокрые.
Пашка вздохнул.
Не приснилось.
Он пощупал собственный член. Липкий. Как будто был весь в сперме и в вагинальных соках, а затем высох. Нужно срочно смыть с себя этот позор. Забыть о нем навсегда.
Только бы мать ничего не заподозрила! Только бы жена не узнала! Только бы он сам не выдал себя неосторожным поведением!
На цыпочках Пашка пробрался в душ. Снял трусы с пятнами от засохших выделений, засунул в стиралку. Залез под горячую воду. Вымылся как следует, чтобы смыть запах матери. Чтобы жена не унюхала чужую женщину. Чтобы он сам не ощущал этот запах и забыл о ночном случае как можно скорее.
Они втроем позавтракали. Всё шло, как обычно. Мать вела себя нормально. Общалась, как всегда. Пашка тоже старался не подавать виду, что ночью что-то случилось.
Затем Анька ушла на работу. Они остались с матерью вдвоём.
Пашка следил за каждым её словом, за каждым взглядом. Всё беспокоился, не поднимет ли она ночную тему. Не станет ли расспрашивать его с подозрением. Не обзовёт ли извращенцем, трахнувшим спящую мать. Или ещё хуже: не предложит ли обсудить случившееся открыто. Решить проблему, пока всё не зашло слишком далеко.
Нет, она ничего такого не предлагала. Даже после того как Анька
Если любите, говорите об этом сразу