— Ты опять к нему. Трахаться? — Савелий облизал пересохшие губы, разглядывая собирающуюся в прихожей жену.
Ничего особенного: джинсы, лёгкая светлая блузка, никакого макияжа, волосы забраны в пучок. Кто бы мог подумать, что женщина в таком виде собралась на блядки? Но глаза! В них сквозило предвкушение, такая безумная лихорадка, и липкое плохо скрываемое желание! Его жена прямо при нём, сейчас, одевая туфли, думала о другом, влажнела, исходила предвкушением, нетерпеливо сжимая бедра! Думала даже не о мужчине — о его члене, мысленно уже медленно принимая его, широко раздвигая ноги, помогая хую пальчиками миновать набухшие складки пизды...
"Бр-р-р!", - Савелия передёрнуло. На недавнем дне рождения по случаю его сорокасемилетия они выглядели благополучной парой: жена называла его любимым и единственным, и вот опять, по графику собирается к своему восхитительному любовнику.
— Не начинай. Мы всё обсудили! — Эмилия сжала узкие губы, так что рот свернулся в тонкую щель, превратив её уставшее некрасивое лицо в безжизненную карнавальную маску.
— О чём? Говорила только ты, обозначила свои требования. — Савелий долго готовился к этому разговору и начав его на пороге, втайне надеялся, что жена прервёт его сама и убежит, не заставляя его ещё раз проходить все круги унижений и сожалений. Тогда зачем начал?! Потому что его пёрло изнутри!
— Поговорить, ну давай поговорим, хотя не понимаю о чём ещё? — Эмилия раздражённо присела на пуфик, сложила на коленях руки и посмотрела на мужа снизу вверх.
— Отсоси, — вдруг, поражаясь самому себе, настоятельно попросил Савелий.
— Что? - Взметнула она удивленный взгляд.
— Ты слышала, — добавил муж и пододвинулся вплотную к сидящей жене.
Эмилия нахмурилась, пытливо всматриваясь в лицо мужа.
— Сава, меня там вообще-то ждут!
— Думаю, муж имеет право на некую сатисфакцию? Пусть он теперь целует твой рот после моей спермы.
Женщина заколебалась — то ли возмутиться, то ли согласиться. Может, с моральной точки зрения он был и прав? Её руки несмело потянулись к домашним шортам, подцепили их тонкими пальчиками, спуская вниз. Член Савелия полунабухший, выпал тяжёлым полусогнутым шлангом. Она поднырнула лицом, заботливо охватив головку губами. Втянула, приняв добрую половину. Глаза её закрылись, щёки образовали ямочки.
Савелий наблюдал пристально, потом положил руку жене на подбородок и почувствовал, как под пальцами ходят, двигаются её мышцы:
— У него намного больше? — вырвалось у него.
Эмилия замерла, потом вытянула член изо рта, сглотнув переспросила:
— Ты именно сейчас хочешь об этом поговорить?
— А ты развернись, и рот твой будет совсем свободен, — потянул он её под мышки к себе.
— Нет, Савелий, нет, мне уже пора… меня ждут… — запротестовала жена, но не яростно, не абсолютно, нехотя, будто бы понимая, что не вправе отказываться. И повиновалась. Развернулась. Джинсы были растянуты, спущены на бедра, за ними трусики, да, красивые, ажурные. А в пизде было болото. То ли она думала о любовнике-трахателе и настолько возбудилась, то ли Савелий в кой то веки завёл её своим необычным поведением. Как бы то ни было, головка его, насосанная, влажная, влетела в родное русло легко и глубоко, заставив жену ахнуть и наклониться вперед. Он прихватил её за подвздошные кости, натянул на себя, почувствовал упругую шейку матки и яростно наподдал, долбя изо всех сил.
Говорить стало некогда. Жена стонала, с трудом удерживаясь на ногах. Савелий ловил ртом воздух, лихорадочно забиваясь в чрево жены. Как удачно было, что детей забрали деды.
— Да, вот так, получай! — Он будто бы казнил её, драл, тыкал в неё как в поганку - палкой. Но жена стонала всё громче, в знакомой тональности скорого разрешения.
Экстремальная измена (часть 1)