Он прокрался в темноте по коридору, включил свет и заперся, потом спустил руку в трусы, обхватил член пальцами и начал двигать — медленно, сжимая, чувствуя, как набухает головка, как по ней растекается и вибрирует растущее напряжение.
Он представлял Эмилию: голую, на полу, четвереньках, с откляченной жопой, расставленными коленями, так что вся её бабская рожавшая срамота была раскрыта и свисала между худых, обвислых булок влажным вывернутым, увядшим розовым бутоном. Неведомый любовник — мужчина с большой буквы — стоял на коленях позади неё, раздвигал, растягивал булки ещё сильнее, расширяя ждущие дырки, выворачивая пизду наружу, к себе, и вставлял в эту покрасневшее месиво, влажно чавкающую клоаку свой инструмент. Толстый... мохнатый, медленно погружаясь в широкую глубину. А та понуро клевала носом соглашаясь и подчиняясь, стонет с закрытыми глазами особенным похотливым звуком, набрякая натуженным лицом. Отвисшие титьки словно маятники синхронно качаются в такт ебливым ударам. Минуту, две, полчаса. Она извивается, стонет, все громче, потом кончает, дергается нелепо, вскрикивает как бабка от укола фельдшера, но тот неутомимо продолжает "лечить", почти безразлично разглядывая беснующуюся под ним исходящую влагой сучку. Какую-то бабу, не имеющую для него никакого значения, дырку, жопу, спермоприёмник, с усталым лицом. Извращенец.
Савелий сам не заметил, как ускорился. Он вытащил член из трусов и теперь дрочил быстро, сильно, придавливая головку пальцами. Искал, ждал оргазма, подстегивая себя самыми извращёнными картинами падения любимой женщины. Вот любовник разворачивает и заставляет её открыть рот, а сам дрочит в лицо, потом спускает, обильно и мощно, с кряхтением, матерясь… на лоб, лицо, в рот. А она ловит его сперму как птенец, и глотает, жадно, послушно… И в её глазах... в глазах застыло обожание...
Уфф!
Он кончил одновременно со своей фантазией, мощно спустив в раковину, пошатнулся от потемнения в глазах. Тело передёрнуло, от оргазма и отвращения.
Он оттер раковину, помыл конец и сел на край ванны, разглядывая своё лицо в зеркале.
«До чего ты докатился? Старый? Похудевший. Несчастный. Брошенный. Дрочишь в раковину!»
«Это потому, что все делают что-то для себя, а ты? Ты ничего для себя не делаешь.»
«Что же мне сделать? Найти другую бабу? А как же пацаны?»
«Как Эмилия, найти себе партнёра на стороне и остаться в семье?»
«Она будет уходить по воскресеньям, а я заберу себе субботу? Что это будет за семья и как это объяснять подрастающим детям?»
Да и не надо ему никого другого — дежурный секс с женой полностью устраивал его долгие годы. Только оказалось, что её — нет. «Что же за невезуха и блядство, когда на первом же свидании ей удалось найти себе мега-любовника с большим болтом и долгим актом?!» Что это за подлючее совпадение?! Нет бы нашла скорострела с маленьким членом, прибежала бы домой, с любимому мужу и не помышляла бы об измене. А тут: и молодец, и хуй что надо, и женат, и жена не против. Почти идиллия. Только муж тут один против. Вот незадача! Ему хотелось обдумать и еще и то, как быстро Эмилия согласилась на секс с новым знакомым, то есть сразу. Но слишком болезненная это была мысль, и он решил не усугублять свои мучения.
— ### —
Днем на работе он разглядывал потенциальных кандидаток.
Начальник отдела кадров — женщина лет сорока пяти, низенькая, круглая, смешливая, с короткой стрижечкой и цепким взглядом. Под неизменным пиджачком выпирали достойные квалификации груди в ребрах лифчика-парашюта. Но она была замужем. Хотя кого это нынче останавливало. Как вариант отчаяния, после корпоратива — может быть.
Напротив щелкала мышкой Оля — молодая, средней дурноты, лет двадцати пяти,
Пивнушка