не такая дубина, как ты привыкла», — мысленно дискутировал с женой Савелий, но помалкивал, тяжело дыша и работая тазом.
Эмилия лежала ровно, сцепив руки под грудью и словно спала, отвернув голову в сторону. Её тело мерно покачивалось, движимое его усилиями. Но внутри, внутри он ощущал перемену. Появился влажный шум, чуть слышный, скорее шуршание, потом движения внутри стали мягче, легче, стали происходить плавно, не встречая большого сопротивления. Внутри, где-то в передней трети, образовался и стал плотно обхватывать его знакомый валик мышц. Как маленький кулачок он принялся сжимать головку при каждом вхождении.
«Врёшь, сука ебливая, любишь это дело!» — злорадствовал про себя Савелий, не сбиваясь с ритма. Собственно, теперь оставалось только ждать и терпеть.
Эмилия не поменяла позы, оставаясь неподвижным изваянием, только задышала чаще и ритмичнее, и скорее всего безотчетно и рефлекторно подмахивала бёдрами навстречу его движениям. Её тело было расслабленным, тёплым, почти сонным. Она не обнимала его как когда-то, не прижимала к себе, покрывая лицо страстными поцелуями, не сжималась в судороге, не кричала от удовольствия. Она предпочла остаться для него телом, безропотно исполняющим свой долг. И это было одновременно больно и чертовски интригующе: до каких пределов теперь может дойти это её "послушание"?. Ведь это была полностью её идея: "А чего тебе не хватает?! Всё есть, я тебе никогда не отказывала!". Типа "производственный корпоратив на стороне из отходов предприятия", только в отходы гонится лучшее сырьё...
Он чуть ускорился, за долгую жизнь он изучил все её повадки как облупленные. Ему даже не надо было глубоко проникать, достаточно было требущить туда- обратно заветную оргазмическую манжетку у жены во влагалище. Та благодарно обжимала его в ответ. Его ладонь легла ей на живот, чувствуя, как под пальцами он "дышит" мерно поднимаясь и опускаясь.
— Ты… совсем не хочешь меня? — хрипло спросил он.
Эмилия помолчала:
— Не очень сильно… но это всё равно приятно, ты же видишь. Всё как всегда!
"Ну не совсем". Савелий закрыл глаза. Внутри неё уже было мокро, горячо и скользко. Она уже почти включилась, завелась, только сдерживала себя, по неясной причине, словно боялась выказать ему чуть больше, чем он того заслуживал в её понимании, принудив к сексу.
— Скажи, что тебе приятно… — выдавил он, прижимаясь к её груди.
Эмилия повернула голову — глаза прикрыты, губы приоткрыты:
— Приятно… — прошептала она почти безучастно. — Ты же знаешь, мне с тобой всегда хорошо!.
"Ну, положим, теперь далеко не всегда"
По телу Эмилии прошла едва заметная, мягкая волна — предвестник близкого оргазма. Савелий ускорился. Теперь уже почти не глядя, инстинктивно, зная, что она близка к финалу. Его движения стали жёстче и быстрее.
Эмилия, наконец, тихо вздохнула, выпустила воздух сквозь зубы, напряглась и вздрогнула телом, судорога выгнула её, приподняла и заставила замереть, при том что внутри она вся сжималась.
Савелий почувствовал, как запульсировала её «шторка», сжимая его и выплёскивая наружу капли жидкости. Он держал её ноги, не давая им сжаться, оставался внутри и наслаждался видом кончающей женщины. Усиливая ощущения успевал двигаться немного, между приступами судорог, в её горячем теле, гонял свой член во влажной жиже, пока Эмили не затихла совсем.
Сам он так и не кончил, так так был слишком занят своими мыслями и беспокоился о претворении их в жизнь. По всему входило, что сейчас - самое время. Сердце его заколотилось с удвоенной силой, от страха, предвкушения и возбуждения. Он отпустил ноги жены, потянулся, достал из-под подушки свой сюрприз и, привстав, начал торопливо прилаживать его на место.
— Что это такое? Что ты задумал, Сава? — встрепенулась находящаяся в небольшом отходняке
Приснится же такое