Это просто работа. Прихожу, делаю своё дело, ухожу. Ничего личного. Обещаю тебе.
Никита уткнулся лицом в её плечо и ничего не ответил. Но Оксана чувствовала, как его тело всё ещё напряжено, как он дышит часто и сбивчиво. Она понимала: разговор не закончен. Эта рана ещё долго будет болеть. Но сейчас ей нужно было, чтобы он хотя бы немного успокоился.
Прошло несколько часов. Никита ушёл к себе, хлопнув дверью чуть громче, чем обычно, но Оксана знала: он отходчив. Утром проснётся — и уже будет не таким злым. По крайней мере, она на это надеялась.
Максим вернулся с работы поздно — усталый, с серым лицом и тёмными кругами под глазами. Он молча поужинал, молча выслушал краткий отчёт о том, как прошёл день, и уже собирался идти в душ, когда Оксана остановила его.
— Максим, постой. Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Он обернулся, настороженный её тоном. Они сели на кухне, и Оксана, набрав в грудь побольше воздуха, выложила всё. Что дом, в котором она работает, принадлежит семье владельца «СтройГиганта». Что её молодой хозяин — тот самый Костя, капитан футбольной команды Никиты. Что их семья теперь со всех сторон связана с этой фамилией.И о недвусмысленных намёках сына хозяина.
Максим слушал молча. Когда она закончила, он долго сидел, глядя куда-то в угол, и лицо его было непроницаемым. Оксана уже приготовилась к вспышке — к тому, что он разозлится, начнёт кричать, требовать, чтобы она уволилась. Но муж лишь вздохнул и покачал головой.
— Знаешь... — произнёс он медленно, и его голос звучал скорее устало, чем гневно. — Хозяин, конечно, мужик строгий. Но вроде неплохой. Я его пару раз видел в магазине на планёрках.
Оксана удивлённо подняла брови.
— На планёрках? Когда?
— Ну, он иногда приезжает лично. Не часто, но бывает. Говорит с коллективом, спрашивает, какие проблемы. Вникает. Не то чтобы душевный, но... справедливый. Никогда не орёт, не унижает. Я с ним лично не общался, но ребята говорят — нормальный мужик. Не то что некоторые начальники.
Оксана не знала, что на это ответить. Она ожидала чего угодно, только не этого. Её муж, работающий за копейки на семью, которая нанимает её убирать свои туалеты, защищает хозяина. Ей вдруг стало горько. Горько от того, как далеко зашло их падение, если Максим уже и не мыслит себя иначе как маленьким винтиком в чужой машине.
— И что, — осторожно спросила она, — ты не против? Что я работаю в их доме?
Максим пожал плечами.
— А какой у нас выбор? Работа есть работа. Если платят нормально и не обижают — почему нет? Ты у меня сильная, Оксан, справишься. А с хозяйским сынком... ну, ты же взрослая женщина. Поставишь его на место, если что.
Оксана опустила глаза. «Поставлю на место». Если бы всё было так просто. Если бы она могла поставить на место человека, который держит в руках благополучие всей её семьи. Который уже осмелился на многое и явно не собирается останавливаться.
Но вслух она этого не сказала. Просто кивнула, поцеловала мужа в щёку и отправилась в постель. Ночью она долго лежала без сна, глядя в тёмный потолок и слушая ровное дыхание Максима. Ей вдруг пришло в голову: её муж — хороший человек. Добрый, спокойный, незлобивый. Но в своей доброте и спокойствии он совершенно не видел опасности, которая подбиралась к их семье. Он искренне считал, что хозяйский сынок — просто избалованный мальчишка. Что если «что-то не так», Оксана сама разберётся. Что всё под контролем.
А контроля не было. Контроль был только у Кости. И он это знал.
Подфартило