— Это служанки, — сказал Авл, и его голос звучал ровно, без эмоций. — Они будут прислуживать вам: приносить еду, убирать, следить за порядком. Можете доверять им. Они проверены.
Я смотрела на них, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Эти женщины были частью этого мира, но они были здесь, чтобы служить нам, чтобы сделать наше пребывание более комфортным.
— Как вас зовут? — спросила я, и мой голос звучал мягко, почти как шёпот.
Они по очереди поднимали глаза и называли свои имена. Их голоса были тихими, мелодичными, и я чувствовала, как каждое имя оседает у меня в памяти, становясь частью этого нового мира.
— Ирида, — сказала первая, высокая, с оливковой кожей и тёмными волосами. Её голос звучал ровно, спокойно, и я видела, как её карие глаза смотрят на меня с уважением.
— Лета, — произнесла вторая, миниатюрная, с пепельными волосами и голубыми глазами. Её голос был мягче, почти нежным, и я чувствовала, как она слегка улыбается, когда наши взгляды встречаются.
— Дорида, — сказала третья, смуглая, с зелёными глазами и тёмными, почти чёрными волосами. Её голос звучал низко, с лёгкой хрипотцой, и я чувствовала, как она слегка сжимает руки, когда говорит.
— Флора, — произнесла четвёртая, рыжая, с веснушками и зелёными глазами. Её голос был молодым, почти звонким, и я чувствовала, как она смотрит на меня с любопытством, смешанным с уважением.
Я смотрела на них, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Ирида, Лета, Дорида, Флора — они были частью этого мира, но теперь они стали частью нашей жизни.
***
На следующее утро Авл пришёл за нами сам. Я ещё потягивала виноградный сок в атриуме, чувствуя, как утреннее солнце проникает сквозь отверстие в крыше и касается моей кожи, согревая её. Я слышала, как фонтан журчит в бассейне, как птицы поют в саду за стеной, и я чувствовала, как внутри меня разливается покой, смешанный с лёгким предвкушением. Я не знала, что принесёт этот день, но я чувствовала, что он будет особенным.
Когда я услышала тяжёлые шаги Авла, я отставила чашу с виноградным соком и подняла глаза. Он стоял на пороге, его седая голова была влажной, как будто он только что умылся холодной водой, и его серые глаза смотрели на нас с той же спокойной внимательностью, которая была в них с самого начала.
— Госпожи, — сказал он, и его голос звучал хрипло, с лёгкой сипотой, которая была частью его. — Сегодня утром тренировка. Дядя просил показать вам школу в деле. Я подумал, что вам будет интересно посмотреть.
Я чувствовала, как внутри меня разливается любопытство, смешанное с лёгким волнением. Я смотрела на Ливию, и я видела, как её глаза загораются тем же огнём, что и у меня. Она улыбнулась мне, и я чувствовала, как её улыбка проникает в меня, как она становится частью меня.
— Мы готовы, — сказала я, и мой голос звучал твёрже, чем я ожидала.
Мы поднялись с лож и быстро оделись в простые туники — лёгкие, белые, которые не сковывали движений. Я хотела чувствовать себя свободной, хотела быть готовой к тому, что увижу. Мы вышли за Авлом через двор, и я чувствовала, как утреннее солнце касается моего лица, как оно согревает меня, как оно наполняет меня энергией.
Двор был уже полон движения. Гладиаторы готовились к тренировке — я видела, как они выходят из казарм, как их тела, ещё влажные после сна, блестят в свете утреннего солнца. Они были обнажёнными, и я чувствовала, как мои глаза скользят по их
Новые краски. Рассказ 7. Остров наслаждения