перила, как мои бёдра сжимаются, как влажность разливается между моих ног.
— Ты в порядке? — спросила Ливия, и я слышала в её голосе улыбку, когда она смотрит на меня. Она стояла рядом со мной, и я чувствовала, как её рука касается моей, как она сжимает мои пальцы.
— Да, — ответила я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой удивления. — Это... это не похоже на те бои. Это красиво. Это прекрасно. Я никогда не думала, что могу смотреть на это и чувствовать... это.
Ливия улыбнулась, и я видела, как её глаза блестят в свете утреннего солнца.
— Я знаю, — сказала она. — Это наш мир. Мы смотрим, наслаждаемся и выбираем. Мы не обязаны смотреть на кровь и смерть — мы можем смотреть на красоту и силу. Это наш выбор, наше право.
Я смотрела вниз, на тренировку, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, смешанное с предвкушением. Я знала, что это было только начало, и я была готова к тому, что будет дальше. Я смотрела на Зенона, на его огромное тело, на его плеть, на его голос, который проникал в меня, и я чувствовала, как он становился частью меня, как этот мир становился моим.
Мы стояли на балконе, опершись о деревянные перила, и я чувствовала, как утреннее солнце согревает мою кожу, как ветер играет с моими волосами, как запах пота и земли смешивается с ароматом трав, доносящимся из сада за нашими спинами. Я смотрела вниз, на тренировку, и я чувствовала, как моё тело откликается на каждое движение гладиаторов, как мои пальцы сжимают перила, как моё дыхание становится глубже, когда я вижу их обнажённые тела, их мышцы, их члены, которые болтаются при каждом шаге, при каждом ударе.
Ливия стояла рядом со мной, и я чувствовала, как её рука касается моей, как она сжимает мои пальцы, как она делится со мной этим моментом. Я смотрела на неё, и я видела, как её глаза блестят в свете утреннего солнца, как она смотрит на гладиаторов с тем же вниманием, что и я, с тем же возбуждением, которое разливается внутри меня.
— Давай выберем из них на сегодняшний вечер, — сказала она, и её голос звучал мягко, почти как шёпот, но в нём слышалась та же сталь, которая была в ней всё это время. — Мы здесь, мы свободны, и мы можем выбрать любого, кого захотим.
Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, смешанное с предвкушением. Я смотрела вниз, на гладиаторов, и я чувствовала, как мой взгляд скользит по их телам, по их лицам, по их движениям. Они все были достойны выбора — я видела, как их мышцы перекатываются под кожей, как их тела двигаются с той же грацией, что и у диких животных. Я видела, как их члены болтаются при каждом движении, как они становятся твёрже от возбуждения, и я чувствовала, как это зрелище проникает в меня, как оно заставляет моё тело сжиматься, как оно поднимает во мне волну желания.
Но один выделялся. Я заметила его сразу, как только он появился на арене. Он был единственным блондином среди всех остальных, и его светлые волосы, почти белые, блестели на солнце, как расплавленное золото. Но не это было главным. Его фигура была идеальной — не слишком массивной, не слишком худой, с широкими плечами и узкой талией, с мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Его движения были плавными, уверенными, как у хищника, который знает свою силу. Его рост был выше среднего, и
Мой ангелочек не утерпел