в неё сзади. Что-то мелькнуло между ними — искра, разряд, — и Серёга снова вошёл особенно глубоко. Наташа застонала, не разрывая зрительного контакта с мужем.
— Видишь? — прошептала Катя Диме на ухо, тоже глядя на кровать. — Ей хорошо. Очень хорошо. А ты сиди тут, запертый. Чувствуешь? — она провела пальцем по его брюкам, прямо по контуру клетки. — Чувствуешь, как она далеко?
Серёга кончил через минуту — вышел и залил ей спину и ягодицы густой тёплой спермой. Отстранился, переводя дыхание, и хлопнул её по ягодице ещё раз.
— Костян, давай. Теперь ты.
Костян не спеша поставил стакан на стол и поднялся. Коренастый, с бычьей шеей, он двигался неторопливо, но в этой неторопливости чувствовалась угроза. Подошёл к кровати, обхватил ягодицы Наташи обеими руками и раздвинул их, разглядывая то, что открылось. Его большой палец скользнул по анусу — легко, не надавливая, — и замер.
— Гляньте, пацаны, — протянул он, — какая дырочка. И попка чистая. Но мы туда пока не полезем. Сперва в эту дырку. Да, шлюха?
Он вошёл сзади — ещё жёстче, чем Серёга. Его толчки были короткими, частыми, как удары молотка, и каждый сопровождался шлепком по ягодице.
— Что, нравится тебе, давалка, а? — рычал он, наклоняясь к её уху. — Нравится, когда тебя всей толпой дерут? Ты ж этого и хотела, когда в клубе нам сиськи светила? Да? Отвечай!
— Да! — выкрикнула Наташа, и её голос сорвался на стон. — Хотела! С первого взгляда хотела, как вас троих увидела! Думала — вот эти трое меня сегодня и отдерут. И мужу покажут, какая я блядь!
Она подалась назад, насаживаясь на Костяна с такой силой, что шлепок тел прозвучал как выстрел.
— Слышь, Серёг, — Костян аж поперхнулся, — она ещё и подмахивает! Вот это сервис!
Она уже не понимала, кто её дерёт, где чьи руки, сколько их. Только волны жара накатывали одна за другой, и она кончила — прямо под Костяном, закричав в голос, содрогаясь всем телом.
— О, гляди, кончила! — загоготал Дэн. — Слышь, Костян, она под тобой кончила! А ты говорил — мелковат!
— Завали, — буркнул Костян, но было видно, что он доволен. Его пальцы впились в её бёдра, и он ускорился, забиваясь до упора.
В углу Катя тем временем подняла Диму на ноги. Она взяла его за подбородок, заставила смотреть на кровать — туда, где его жену трахал Костян.
— Видишь? — повторила она. — Ей там хорошо. А ты — стоять будешь. Давай, куколдик, вставай.
Она толкнула его в плечо, и Дима послушно сполз с кресла на пол, оказавшись на коленях. Катя обошла его, встала сзади, взяла за волосы и запрокинула ему голову — так, чтобы он смотрел прямо на кровать.
— Смотри. Смотри, как её дерут. И знай: ты никогда её так не трахнешь. Ты только смотришь. И течёшь в свою клеточку. Ты не мужик. Ты — зритель. Понял?
Дима не ответил. Его глаза были прикованы к кровати, где Наташа снова нашла его взгляд. Она лежала под Костяном на четвереньках, её груди раскачивались в такт толчкам, бралетт обрамлял их чёрным узором, а она смотрела на мужа, стоящего на коленях, с Катей, держащей его за волосы. Что-то сжалось в груди — но Костян в этот момент вошёл особенно глубоко, и она снова потеряла себя в ощущениях, застонав и закрыв глаза.
— Вот так, — одобрила Катя, поглаживая Диму по голове, как собаку. — Хороший куколдик. Смотри и учись.
Костян кончил — вышел и залил ей поясницу, поверх спермы Серёги. Хлопнул
Случай со зрелой