«Думаю, официально я исключён из рождественского списка Маркуса Джонсона», — сказал я после обязательного тоста.
«Что ж, нас двое».
«Именно. Как думаете, отказ встречаться с ним повлиял на отношение Джека?»
«Не знаю. Не уверена, что меня волнует. Но мне неловко из-за того, как мы давили на Джека. На какое-то время я подумала, что доведём его до нового приступа».
«Честно говоря, через месяц или шесть недель, когда он понесёт в банк мой чек на два миллиона триста, с ним всё будет прекрасно. Следующим летом станет приставать, чтобы я сыграл с ним в гольф».
«Просто надеюсь... не знаю... что мы сможем остаться друзьями. Без Джека я не приехала бы в Штаты и не встретила тебя. Я действительно благодарна за всё, хотя сейчас он, уверена, так не думает».
«У нас будет шанс закопать топор, не переживайте. Надеюсь, теперь я развеял миф, будто Коллин Хэллоран всегда милый человек».
«Ну, теперь вижу, что ты умеешь быть жёстким переговорщиком».
Пару часов назад я присоединился к Дени в большом конференц-зале Morse PR и поделился новостью с её сотрудниками.
«Как некоторые из вас знают, Джек Морс решил уйти на пенсию и выставил бизнес на продажу», — начала Дени. По комнате прошёл шёпот, стало ясно, что для многих это первое официальное подтверждение слухов, ходивших неделю. «Я очень рада объявить, что нас приобрела HSDO Advertising».
Комната взорвалась аплодисментами. «Думаю, все знают Коллина Хэллорана». Новые аплодисменты.
«Спасибо, Дени. Для начала скажу, насколько мы в HSDO рады партнёрству с Дени и всеми вами. Последние месяцы вы были большой частью нашего успеха, и под её руководством Morse становится отличным активом на будущее. Во-вторых, хочу успокоить: крупных изменений не будет. Компании пока останутся отдельными, а Дени продолжит работать генеральным директором». Это вызвало ещё один громкий раунд аплодисментов, крики поздравлений и как минимум одно «Так держать, девочка!» от темнокожей женщины в самом конце.
«И последнее, прежде чем мы вернёмся и сообщим новости людям в HSDO. Не буду лгать, переговоры были очень тяжёлыми. Но хочу сказать: мы с Дени глубоко уважаем Джека Морса и компанию, которую он построил с нуля за тридцать лет. Мы почтим его наследие, развивая бизнес и делая его больше и лучше, чем когда-либо!»
В моём офисе новость приняли столь же хорошо, и мы всё ещё наслаждались моментом, когда приехали к Вито.
«Осталась ещё одна деталь», — сказал я, поставив бокал. Достал из портфеля толстый конверт.
«Что это?»
«Партнёрское соглашение, по которому я продаю сорок девять процентов объединённой HSDO и Morse PR некой Мтандени Мдимбе, гражданке Южно-Африканской Республики».
Дени была ошеломлена. Последние полторы недели мы бесконечно обсуждали покупку Morse PR, и она высказывала постоянные сомнения насчёт непосредственной работы на меня. Это не разрушало сделку, но беспокоило. С самого начала в глубине сознания я знал, что хочу видеть её партнёром, а не сотрудником.
«Коллин, я не знаю, что сказать... Я... Я не могу за это заплатить. Это, должно быть, даже больше, чем хотел Джек. У меня нет таких денег».
Я протянул руку через стол и взял её ладони.
«Выслушай. Это не подарок, ни в коем случае. Платежи за бизнес будут в основном поступать из твоей сорокадевятипроцентной доли прибыли. Если год окажется слабым, возможно, придётся добавить из личных средств. Для компании это гарантирует, что твоё руководство останется постоянным, а это стоит значительной доли капитала. Кроме того, ты знаешь, что дети не интересуются бизнесом. Такой план позволяет обеспечить их деньгами от продажи, когда меня не станет. А я смогу быть спокоен, зная, что у компании есть план преемственности, о котором я беспокоился много лет».
Моя одноклассница