аметист. Место было богато редкими минералами, но и аномалиями - как природными, так и, по слухам, оставшимися от древних сражений. Сенсоры Убежища периодически фиксировали здесь «призрачные» сигналы.
Эмма замерла за выступом чёрного обсидиана. Аэрон был где-то выше, на гребне кратера, невидимый. Она закрыла глаза, погрузившись в сканирование. Фон был привычным: слабое мерцание жизни местных роющих существ, глубокий, медленный «пульс» самой планеты, лёгкое давление аномальной зоны кратера. И вдруг - словно игла льда, вонзившаяся в ткань этого фона.
Холод. Не физический. Псионический. Чистый, ритмичный, безэмоциональный холод, который она запомнила из архивного отпечатка. Но этот был живым. Движущимся. И он был не один. Таких «игл» было три. Они двигались бесшумно, с хирургической точностью, сканируя местность. Они были ещё далеко, за краем кратера, но приближались.
Аэрон, - она послала импульс тревоги и координаты по их связи, не открывая рта.
Вижу. Не двигайся. Глуши свой сигнал до минимума. Это они.
Его ответ был спокоен, но в нём чувствовалась стальная готовность. Он не сказал «беги». Он сказал «не двигайся». Это была проверка. Или ловушка.
Эмма подавила панику. Она вспомнила все уроки. Вдох. Выдох. Она обернула своё пси-поле не фоновым шумом, а... ничем. Пустотой. Она представила себя не существом, а камнем, частью обсидиановой скалы. Она втянула своё восприятие внутрь, оставив лишь тончайшую нить, связывающую её с Аэроном. Его присутствие было теперь не просто якорем - это был единственный признак того, что она всё ещё жива и не сошла с ума от страха.
Три холодных сигнала скользнули по краю её сознания. Они были близко. Очень близко. Она «видела» их не глазами, а как три чётких пятна абсолютного нуля на её внутренней карте. Они двигались не как живые существа, а как дроны - останавливались, сканировали сектор, двигались дальше. Один из них прошёл не далее чем в пятидесяти метрах от её укрытия. Она почувствовала, как его холодное «ощупывание» скользнуло по её камуфляжу. Её сердце бешено колотилось, но её разум, её дар оставались неподвижными, как лёд.
Прошла вечность. Холодные сигналы стали удаляться. Они, казалось, ничего не нашли. Но прежде чем исчезнуть полностью, один из них, тот что был ближе всего, на секунду остановился и послал короткий, мощный импульс. Это не было сканирование. Это было... сообщение. Кодированный пакет данных, направленный куда-то в космос. И в этом импульсе, помимо холодной информации, Эмма уловила нечто ещё. Слабый, вторичный резонанс. Отголосок. Почти как тот, что она видела в архивном отпечатке, но гораздо слабее и искажённее. Это был не образ. Это было чувство. Не тоска. Скорее... автоматическое, бездумное ожидание. Ожидание приказа. Ожидание цели.
И тут же, этот вторичный резонанс на долю секунды отозвался на неё. Не на её камуфляж, а на что-то глубже. На её собственный, подавленный, но уникальный пси-отпечаток. Как будто два камертона из разного металла на огромном расстоянии слабо вздрогнули в унисон.
Обнаружен. Отход. Сейчас. - Голос Аэрона в её голове был резким как удар хлыста.
Вспышка сиреневого света - и он материализовался перед ней, хватая её за руку. В ту же секунду с того места, где она только что была, вырвался сноп искр - мальворианский энергетический выстрел, испаривший часть обсидиановой скалы. Ещё одна вспышка - и они уже были в ста метрах в сторону, за следующим уступом. Аэрон не телепортировался прямо в Убежище - протокол запрещал вести потенциальных преследователей прямо к дому. Они отступали серией коротких, хаотичных прыжков, меняя направление.
Эмма, оглушённая скоростью и страхом, цеплялась за него, пытаясь помочь. Она проецировала ему карту холодных сигналов, которые теперь двигались
Тетя и племянник. Часть 4