старые выцветшие джинсы с потёртостями и синюю футболку, которая уже давно пережила свои лучшие дни. Натянул всё это на себя и, удовлетворённый, вышел.
Подошёл к двери спальни тёти, постучал.
— Входи-входи, не заперто.
Он толкнул дверь. Алина уже стояла у балкона — чёрные обтягивающие леггинсы, жёлтая футболка. Выглядела она так, будто собралась на пробежку, а не разбирать старый хлам.
— Ну что, готов? — сказала она, по-хозяйски скрестив руки. — Фронт работ такой: я вскрываю коробки, проверяю — нужное или нет. Если хлам — выталкиваю с балкона. Ты берёшь и тащишь в прихожую. Потом всё разом вынесем. Вопросы?
— У матросов... — начал было Денис.
— Отлично, — перебила она. — Тогда приступаем.
Балкон и вправду был плотно заставлен коробками. Старые — от стиральной машины, от микроволновки, несколько больших, вообще непонятно с чем. Алина подошла к ближней, самой большой, чиркнула канцелярским ножом по скотчу. Лезвие вошло легко, легонько обдав пылью.
— Охо-хо, тут барахло, которое ещё до рождения Димы здесь лежит, — сказала она, закрывая коробку обратно. — Вынесешь?
Она встала на колени, упёрлась руками в края следующей коробки и начала перебирать: какие-то старые кастрюли, сломанная сушилка для белья, провода. Денис стоял рядом, ждал. Взгляд его скользнул вниз. Леггинсы обтягивали её попу очень плотно, и когда тётя наклонилась вперёд, чтобы достать что-то со дна, линия бёдер проступила так чётко и заманчиво... Ягодицы еще сильней натянули ткань. Член дёрнулся и начал наливаться мальчишеской крепостью.
Он кашлянул, отвёл глаза, уставился в стену — пытался смотреть куда угодно, только не туда.
— Так, это оставляем, — Алина выудила старый электрочайник. — А вот это — в прихожую.
Она выпрямилась, подхватила коробку за край с одной стороны, он — с другой. Вместе выволокли в коридор.
Следующая коробка — из-под старого телевизора. Алина срезала скотч сбоку, упёрлась коленом в коробку и резко рванула. Раздался треск картона, стенка отлетела.
— Чёрт, ну что ты будешь делать, — досадливо вздохнула она.
Денис смотрел, как она разгибается. Шея чуть влажная, на виске прилипла прядь. Футболка задралась, когда она потянулась, и открылась полоска кожи на пояснице. Он сглотнул. В джинсах вновь стало тесно, пришлось незаметно поправить штаны.
— Помоги тут, — сказала она, не оборачиваясь. — Дерни за угол.
Он шагнул ближе. Когда они вместе потянули край упаковки, её бедро на секунду прижалось к его руке. Тёплое, упругое. Денис закрыл глаза.
— Ага, вот ещё, — она вытащила из угла небольшую коробку со стопкой журналов. — Это на выброс. Давай, бери.
Он взял коробку, понёс. На обратном пути снова поймал себя на том, что пялится на её зад. Она наклонилась поднять с пола налипший скотч, и леггинсы вновь натянулись. Ткань врезалась между ягодиц, очерчивая каждую соблазнительную линию. Денис уже закатил глаза: ему стало казаться, что она делает это специально.
Он резко отвернулся. "Спокойствие, — сказал он себе. — Только спокойствие".
— Денис, ты там уснул, что ли? — раздался голос Алины. — Давай вот эти...
Она уже стояла у края балкона, возле высокой стопки коробок из-под техники. Денис подошёл, встал рядом. Она потянулась за ножом, и край футболки снова приподнялся, обнажая поясницу. Он смотрел на изгиб позвоночника, на то, как мышцы спины двигаются под кожей. Член сдался и упёрся в ширинку — твёрдый как никогда.
— На, держи, — она протянула ему нож. — Сам вскроешь, а я пока посмотрю, что в тех, с другой стороны.
Он взял нож, но рука дрогнула — и нож выпал. Лезвие прошло мимо скотча, царапнув картон.
— Осторожнее, — сказала она, обернувшись. — Не порежься.
Плохая училка