Дима, молодой парень, вчерашний школьник, высокий и поджарый, с тёмными волосами, слегка падающими на лоб, и глубокими карими глазами, всегда ловил на себе взгляды девчонок. Его тело, 185 сантиметров чистой молодости, было стройным, и полным энергии, которая постоянно требовала выхода. Но в последнее время его мысли занимала не очередная подружка, а Ольга, его мать. Ей было тридцать восемь, но выглядела она так, будто время решило обойти её стороной: подтянутая фигура, выточенная утренними пробежками, упругая грудь третьего размера, круглые бёдра и каштановые волосы, струящиеся до плеч. Её зелёные глаза искрились лёгкой насмешкой, а улыбка, мягкая и тёплая, делала её похожей на женщину, которая знает себе цену. Дима не раз замечал, как её шёлковый халат облегает тело, подчёркивая изгибы, и каждый раз его внушительный член напрягался, а в груди разливалось чувство стыда, смешанное со жгучим желанием.
Отец Димы, вечно пропадающий на работе, возвращался домой уставшим и равнодушным. С одной стороны, за это его можно было только похвалить, так как папа всегда старался обеспечить неплохой достаток для семьи. Но с другой, он засыпал на диване, не замечая, как Ольга, его жена, тоскует по мужскому вниманию. Дима видел это в её взгляде — лёгкая грусть, когда она стояла у окна, или в том, как её пальцы нервно теребили край кофты, когда глава семейства снова задерживался. И в такие моменты ему безумно хотелось утешить её, вот только образы, которые всплывали в его сознании… Парень представлял, как она стонет под ним, как её горячее тело дрожит от его прикосновений, как её губы шепчут его имя. Эти фантазии были такими яркими, что он чувствовал жар в паху, а сердце колотилось, будто готово выпрыгнуть. Он знал, что это неправильно, что так не принято, но похоть была сильнее, и каждый взгляд на маму разжигал в нём огонь.
Был конец октября, серое небо нависало над городом, а холодный ветер пробирал до костей. Суббота тянулась лениво, и Дима, не желая сидеть дома, набрал Лене, своей подружке, с которой они пару раз в месяц устраивали банные посиделки. Это был их маленький ритуал: попариться, выпить холодного пива, поболтать и, конечно, заняться сексом, не обращая внимания на всякие ненужные обязательства и заботы. Лена, с её длинными светлыми волосами и дерзкой улыбкой, всегда была готова к таким встречам, и Дима уже предвкушал жар парилки и её горячие губы. Они договорились, он заехал за ней, купили пару бутылок пива, чипсы и пара направилась к бане за городом.
Но на полпути Лене позвонил брат. Его голос был взволнованным: бабушке стало плохо, нужно срочно везти её в больницу, и требовалась помощь Лены. Дима, скрипя зубами, отвёз её домой. Разочарование накатило волной — вечер был испорчен, а тело всё ещё гудело от желания. Но делать нечего, и он поехал домой, ещё надеясь дождаться новостей от Лены.
Дома его встретила мама. Она стояла на кухне, в лёгком шёлковом халате, который едва прикрывал её бёдра. Каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а зелёные глаза тепло улыбались. Она обняла его, прижавшись чуть сильнее, чем обычно, и её аромат — смесь специй и чего-то домашнего, уютного — ударил в нос. Дима почувствовал, как его член дёрнулся в джинсах, и поспешно отстранился, чтобы она не заметила.
— Дим, ты чего такой хмурый? — спросила она, её голос был мягким, но с ноткой беспокойства. Она поставила перед ним тарелку с пловом, хотя он покачал головой, отказываясь.
— Да всё нормально, мам, — буркнул он, стараясь не смотреть на её бёдра,
Прелюдия к трагедии