которые проглядывали сквозь тонкую ткань. — С Ленкой собирались в баню, но у неё дела, отменилось всё.
Ольга присела напротив, её халат слегка распахнулся, открывая ложбинку между грудями. Дима сглотнул, чувствуя, как жар поднимается по телу. — Баня, значит? — задумчиво сказала она, постукивая пальцами по столу. — Я сто лет там не была. Отец твой только и знает, что на совещаниях пропадать, его не допросишься. Он, кстати, до завтра в области, на конференции. Может, сходим вместе?
Дима замер, его сердце пропустило удар. Он представил её голой, в облаке пара, с влажной кожей, блестящей от пота, и его член тут же окаменел, натянув ткань джинс. — Серьёзно? — выдавил он, стараясь скрыть волнение. — Ну, давай, почему нет? Пиво будешь?
— С тобой — выпью, — улыбнулась она, её глаза хитро блеснули. — Только дай мне собраться, и поехали.
Она поднялась, её бёдра качнулись под халатом, и Дима отвернулся, чтобы не пялиться. Его мысли путались: это был шанс увидеть её, почувствовать её ближе, чем когда-либо. Вина боролась с похотью, но последняя побеждала. Он знал, что это неправильно, но желание было слишком сильным, чтобы его игнорировать.
Ольга ушла в спальню собираться, а Дима остался на кухне, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Её слова — «Может, сходим вместе?» — звенели в голове, как набат, а образ голой матери, окутанной паром, не давал покоя. Он представил её упругую грудь, влажную от пара, её круглые бёдра, качающиеся при ходьбе, и её зелёные глаза, которые, может быть, тоже скрывают что-то… он сам не знал, что, но разыгравшееся воображение и не нуждалось в конкретике. Вина грызла его, но возбуждение было сильнее, и он чувствовал, как его тело дрожит от предвкушения.
Мама вернулась через несколько минут, уже переодетая в лёгкий спортивный костюм: облегающие чёрные леггинсы подчёркивали её стройные ноги, а серая футболка слегка обтягивала грудь третьего размера. Каштановые волосы она распустила, и они струились по плечам, блестя в свете кухонной лампы. Она бросила на Диму быстрый взгляд, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, и парень заметил, как её глаза скользнули по его фигуре, задержавшись на бугре в джинсах. — Ну что, готов? — спросила она, голос был мягким, но с игривой ноткой, от которой у Димы перехватило дыхание. — Я взяла полотенца и всё для бани. Пиво с закусками у тебя?
— Ага, всё в машине, — кивнул он, стараясь говорить спокойно, хотя его голос слегка дрожал. Он схватил ключи, и они вышли. Холодный октябрьский воздух ударил в лицо, но жар в теле Димы только усиливался. Пока они ехали к банному комплексу за городом, он то и дело бросал взгляды на мать. Её профиль, освещённый тусклым светом фонарей, казался идеальным: аккуратный нос, полные губы, лёгкий румянец на щеках. Она сидела расслабленно, слегка постукивая пальцами по колену, и Дима невольно представлял, как эти пальцы касаются его кожи, скользят ниже, к напряжённому члену. Он сглотнул, отгоняя эти мысли, но они возвращались, словно волны прилива.
Баня находилась в получасе езды, в тихом месте среди сосен, где несколько деревянных домиков с парилкой и саунами стояли на берегу небольшого озера. Запах хвои и прохладной влаги встретил их, когда они вышли из машины. Вскоре, когда они уже оказались в зарезервированном домике, Дима занялся печью, подбрасывая дрова, пока Ольга отправилась за кружками и тарелками для закусок. Жар от печи уже начинал распространяться, и парень чувствовал, как пот проступает на его лбу. Он снял куртку, оставшись в футболке, которая обтягивала его слегка покачанное
История одного наказания