бы кончил ей в рот в тот же момент. Не было губ столь сладких, тёплых и чудесных, как губы его драгоценной маленькой дочери.
Руки Бориса Семеновича держали рот дочери на своём члене, когда он проникал ей в горло. В то же время язык большого пса бессознательно лизал её очаровательную киску. Борис Семенович любил свою дочь, он знал, что должен делать. Так поступил бы любой любящий отец.
Неохотно вынув член изо рта Вероники, Борис Семенович полз к её бёдрам. «Вероника, не двигайся», — сказал он. «Чак тебя трахнет, дорогая сейчас».
Голова маленькой девочки закружилась в сторону голоса папы. «Папа, он же... собака!».
Борис Семенович слушал милое наблюдение своей дочери. Да, Чак — собака, Борис Семенович это понимал. Он также знал, что хочет, чтобы пёс сексуально домогался его маленькой девочки.
Подняв нос Чак, из-под ног Вероники, он подбодрил животное перелезть через бёдра. После нескольких попыток Борис Семенович смог помочь большой собаке занять подходящее место, — туда, где он хотел видеть животное.
Когда передние лапы Чака скользнули, по бокам Вероники, живот собаки лег ей на спину. Борис Семенович увидел обнажённый член собаки. Почти такой же длины, как у него, он хотел увидеть, как розовый ствол входит в тело его дочери.
Бёдра пса начали двигаться, член покачивался в воздухе.
Борис Семенович аккуратно подвинул бёдра Чака ближе, пытаясь помочь собаке найти крошечное отверстие влагалища.
— Папа! Нет...
Борис Семенович откинулся на колени, наблюдая за невероятно прекрасным зрелищем перед собой. Его дочь, такая крошечная, была почти полностью скрыта, под толчками бёдрами большой собаки. Он видел быстрые движения, когда киска его дочери была безжалостно изнасилована огромным псом.
Член Чака был в её крошечной киске недолго. Вдруг крики дочери, наполнившие спальню, усилились в геометрической прогрессии.
— Папа... А...а, — закричала Вероника, хлопая по кровати руками.
Борис Семенович знал, что только что произошло. Большое увеличение у основания члена Чака вошло во влагалище его маленькой девочки, связывая пса с дочерью. Он знал, что его прекрасная дочь не сможет уйти от члена пса.
Он фантазировал, как это может выглядеть, надеясь, что это будет великолепно. Он представлял, как собака будет обращаться с его девочкой. Но ни одна из его фантазий не приближался к реальности того, что он видел. Сцена была просто слишком очаровательна, чтобы озвучить словами. Эта собака... Этот зверь использовал его маленькую девочку гораздо лучше, чем он ожидал.
Борис Семенович увидел, как слёзы текут по лицу Вероники, когда она беспомощно опустилась на колени под псом. Её киска никогда не трахалась так бесстрастно. Как бы Борис Семенович ни хотел наблюдать, как член Чака входит в тело его маленькой девочки, он также хотел быть частью этого особенного момента в жизни дочери.
Снова скользя под лицо дочери, пропитанный пред эякулятом член, прижался к её губам. «Доченька, папа здесь. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое». Нежно надавливая на затылок, его член скользнул ей в рот на несколько сантиметров. «Держи мой член во рту, дорогая», — сказал он с глубокой отцовской нежностью, — «Пока Чак трахает тебя».
Член отца пролил тонкую жидкость на язык его маленькой девочки. Он знал, что она пробует его пред эякулят, наблюдая, как пёс домогается его дочери. Крошечные пальчики Вероники щекотали яйца Бориса Семеновича, пока её губы сосали верхнюю часть его члена. Через несколько секунд Вероника оторвала рот от члена отца.
— Пёс! Кончает в меня! — закричала она. Её голова была поднята, а красивые глубокие зелёные глаза пусто смотрели на его лицо.
— Да, девочка, — простонал Борис Семенович, его руки нежно ласкали её лицо. Он посмотрел
Супер-секс. МЖМ