мере мише казалось что тех не меньше чем по три-четыре твари на каждого воина.
Несмотря на колоссальную силу и рост аборигенов, племя нелегко вело эту битву. Двоих воинов уже сбили с ног и пытались задавить массой, а предводительница племени, на ходу вскидывая свое копье и издавая боевой клич, уже летела в самую гущу этой кровавой каши...
Саша перехватил копье удобнее, вытирая пот со лба, и глянул на Мишу:
— Ну что, Миха... Походу, пора показывать, на что способны наши сорок третий и сорок пятый размеры!
Адреналин ударил в кровь так, что все звуки на мгновение потонули в глухом гуле собственного пульса.
Парни с ходу врезались в самую гущу битвы. Вокруг кипел настоящий ад: твари рычали, рвали когтями воздух, а желтокожие гиганты с глухими стонами сдерживали этот натиск.
Краем глаза Миша заметил, как прямо неподалеку огромный горилоподобный зверь, встав на задние лапы и оскалив пасть с желтыми клыками, навис над упавшей, поскользнувшейся на мокрых камнях женщиной-воином. Её узнаваемый, богатый конский хвост на темени разметался по гальке. Мишка даже не сразу узнал в ней ту самую отважную амазонку, которая недавно вела их, — да и времени на размышления не было вовсе.
Не думая о смертельной опасности, повинуясь лишь чистому, дикому инстинкту защитника, Миша в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и заслонил собой поверженную воительницу. Права выглядело это жалко — парень был почти вдвое меньше той которую собрался загородить собой.
Мгновенно сориентировавшись в хаосе боя, он упал на одно колено и выставил копьё вперед, уперев его тупой конец в массивный валун за спиной, а отполированное остриё направил прямо в тушу падающей на них гориллы.
Тварь весом под добрых триста килограммов даже не обратила внимания на маленького, по её меркам, чужака. Вся её тупая ярость была сосредоточена на лежащей девушке, и монстр просто рухнул сверху всей своей тушей...
Схожий с хрустом сухих веток звук разорвал ночную тишину, когда прочное древко копья почти на половину своей длины ушло в грудь монстра.
Чудовище замерло. В его налитых кровью глазах вспыхнуло почти человеческое, дикое удивление. Тварь медленно, словно не веря в происходящее, посмотрела сначала на торчащую из собственной груди деревянную жердь, затем на задыхающегося от напряжения Мишу... и бессильно повалилась набок, своей тушей частично прижав лежащую под ней девушку.
Миша тяжело дышал, выпустив из рук древко, а в пару метрах от него Саша, отчаянно вращая своим копьем, отбивал оскаленную пасть второй твари, пытавшейся зайти к ним с фланга…
Саша, вращая копьём не хуже легендарного Джеки Чана, лупил со всей дури по всему, что только попадало в зону поражения. Он использовал копьё и как шест, и как дубину: тяжелые деревянные удары с глухим треском прилетали монстрам по мордам, заставляя тварей отскакивать в шоке. Похоже, эти твари привыкли к прямолинейной силе двухметровых гигантов и ещё никогда в жизни не видели, чтобы кто-то столь мелкий и юркий так дико, наглухо и бессмысленно для них нападал, превращаясь в кружащийся вихрь из ярости и дерева!
Вскоре и вторая горилла, отвлеченная неистовым выпадом Сани, получила глубокий, смертельный удар прямо в горло и с глухим рыком повалилась набок, затихнув на мокрых камнях.
Тем временем Миша, жилы которого едва не рвались от напряжения, уперся ногами в гальку и изо всех сил перевернул тушу мертвой твари.
Освобожденная воительница мгновенно выскользнула из-под мертвого груза. На её бронзовом плече темнели свежие ссадины, но в глазах не было и капли страха — лишь пылающий, дикий огонь благодарности и изумления.
Она беглым взглядом оценила лежащего монстра, пробитого копьем упертым в камень, затем посмотрела на тяжело
Помог соседу