дышащего Мишу, вытирающего окровавленные руки о джинсы, и на Сашу, вставшего в боевую стойку рядом.
Откинув назад свой пышный конский хвост, предводительница издала нечеловеческой силы победный клич — густой, звонкий и раскатистый.
Этот звук словно переломил ход всей битвы. Увидев, что их лидер снова на ногах, а двое маленьких чужаков уложили двух свирепых тварей, желтокожие гиганты с удвоенной яростью бросились в контрнаступление. Оставшиеся горилоподобные монстры, осознав, что лёгкой добычи не будет, начали беспорядочно отступать обратно в темную чащу пустыря…
Глава 10.
Луны уже касались края горизонта, окрашивая пустырь в призрачные серебристо-стальные тона, когда последняя горилла, хрипя и разбрасывая ногами окровавленные камни, попыталась бежать в тень редких кустарников.
Но уйти ей было не суждено. Длинное, тяжелое копьё, брошенное с невероятной силой одним из самых рослых великанов — совершенно лысым мужчиной непонятного возраста с мощным телосложением древнегреческого Геракла, — пронзило ночную прохладу со свистом. Метательное оружие насквозь пригвоздило монстра к твердой земле. Издав истошный, полный дикого ужаса и боли вопль, гигантский примат пару раз содрогнулся и навсегда замер, поливая бледный камень темной алой струёй из разорванной артерии.
Бой был окончен. Победа осталась за племенем.
Но когда последняя волна боя спала и дыхание воинов чуть выровнялось, в тусклом свете заходящих лун перед ними открылась ужасная, тяжелая картина. Просторная поляна, зажатая между двумя пологими холмами, была сплошь усеяна изувеченными трупами — как черных горилл, так и желтокожих исполинов. Несколько воинов племени молча сидели на гальке, перевязывая глубокие раны полосами мягких шкур.
Миша, обессиленный и выжатый до предела, тяжело опустился на плоский, холодный валун. Копьё выпало из его гудящих от напряжения рук.
Огромная предводительница-амазонка нашла его именно здесь, отдыхающим у края поляны. Её пышный конский хвост частично разметался, на бронзовой коже плеча запеклась кровь, но взгляд горел небывалым, глубоким чувством.
В следующий миг Миша просто замер в абсолютном шоке.
Двухметровая гордая воительница, наводящая страх на древнюю тьму, медленно и грациозно опустилась перед ним — перед полтораметровым по её меркам человеком — на одно колено. Приложив правую руку к левому плечу в сакральном знаке племени, она глубоко поклонилась Мише, касаясь пальцами левой руки сухой земли у его кроссовок.
Саша, стоявший неподалеку и опиравшийся на свое копьё, вытаращил глаза, а затем тихо, с уважением прошептал:
— Ну, Миха... Похоже, ты только что стал местным национальным героем.
Миша, всё ещё не веря в происходящее, сглотнул сухой ком в горле и неуверенно протянул руку к плечу амазонки…
Глава 11.
Она слегка вздрогнула, когда пальцы Миши касались её плеча. Кожа амазонки была липкой от пота и горячей, словно её только что вынули из распаренной ванны или после тяжелого физического труда.
Девушка-воин с лёгким удивлением перевела взгляд на руку Михаила, замершую на её плече, и вдруг... накрыла его ладонь своей. Её широкая ладонь оказалась удивительно сухой и обжигающе тёплой.
Миша на секунду затаил дыхание, впитывая всю эстетику и красоту этого мгновения. Стоящая перед ним на колене двухметровая дикая красавица с едва спадающей с плеч пышной гривой черных волос и склоненной головой выглядела как идеальное воплощение сокровенной мечты любого мужчины. По его спине от затылка до поясницы побежала волна крупного, сладкого мурашечного холодка.
Но продолжать восседать на камне, словно какой-то древний царь перед рабыней, Миша просто не мог — воспитание и внутреннее чувство достоинства не позволяли.
Он плавно сполз с валуна на прохладную гальку, встал на ноги напротив неё и, плотно прижав правую руку к сердцу, отвесил воительнице самый настоящий, глубокий поясной поклон.
Амазонка медленно подняла голову. В её жгучих, миндалевидных глазах отразилось искреннее изумление, которое тут же сменилось
Скотланд-Ярд и секс