Но в ответ им отзывалось лишь глухое, равнодушное эхо да журчание запруженного ручья.
Лишь когда необычно яркий, оранжевый шар местного солнца перевалил за полдень, заливая ущелье тяжелым медовым светом, парни окончательно обессилели и остановились.
Они тяжело дышали, стоя посреди разгромленного грота.
— Всё, Саня... Нету их тут, — сдавленно произнес Миша, опираясь руками о колени.
— Но и... и тел нету, Миха! — выдохнул Саша, пытаясь перевести дыхание и глядя на друга горящими глазами. — Понимаешь?! Ни их, ни тех пожилых женщин! Если бы их убили... они бы лежали здесь, как остальные!
Эта простая, но очевидная мысль вспыхнула в их сознании ярким ослепительным светом. Надежда — живая, отчаянная — мгновенно придала парням сил. Девушки живы. Возможно, старшие Катя и Ира увели их через какой-то тайный лаз, а может, твари утащили их в плен. Но пока нет тел — есть шанс их спасти.
В этот момент в грот вошла предводительница-амазонка. Её лицо было темнее тучи, но, увидев отчаяние в глазах парней, она понимающе кивнула.
Воительница подошла к задней стене грота, где под ворохом разорванных шкур темнел узкий скальный проход, и указала рукой на землю. Там, на мягком оранжевом песке, отчетливо отпечатались следы: мелкие отпечатки человеческих ног, уходившие глубоко вглубь горы, а рядом с ними — тяжелые, вдавливающие грунт следы огромных лап…
Глава 14.
Ноги буквально подкашивались, а адреналин, подпитывавший парней все последние часы, окончательно испарился, оставив после себя лишь дикую, свинцовую тяжесть во всем теле. Саша и Миша обессиленно опустились прямо на каменный пол.
Увидев их состояние, предводительница подозвала двух молодых помошниц — тех самых длинноногих девушек с маленькой грудью, что накануне выступали их «конвоирами». Властно, но без жесткости она коротко проговорила им несколько указаний и ушла вглубь каньона, где оставшиеся воины занимались последним, самым тяжелым долгом — погребением павших.
Помошницы тут же принялись за наведение порядка в небольшом, изолированном боковом гроте. Парни, не привыкшие сидеть сложа руки, когда рядом девчонки таскают тяжести, преодолевая гудящую боль в мышцах, поднялись и включились в работу. Вчетвером дело пошло куда быстрее: парни расчищали пол от крупных обломков камней и разбитых глиняных черепков, а девушки выметали мелкими связками жесткой травы пыль и пепел.
Тем временем оранжевый шар местно солнца быстро катился за острые зубцы скал. В расселине стремительно сгущались прохладные, бархатные сумерки.
Девушки-амазонки на несколько минут отлучились и вернулись, неся каждая по огромной, едва умещавшейся в охапке куче сухих ветвей и смолистых кореньев. В центре очищенного грота вскоре разгорелся ровный, дружелюбный очаг. Едкий дым уходил в трещину под потолком, а сухие дрова весело потрескивали, разбрызгивая искры. Каменные стены грота ожили, покрывшись длинными, пляшущими силуэтами четвёрки, молча сидевшей у огня.
Когда за входом окончательно стемнело, штора из тяжелой шкуры приподнялась, и в грот шагнула предводительница.
Она выглядела уставшей, на её бронзовом плече темнела свежая повязка из трав, но держивалась воительница всё так же гордо. Подойдя ближе к сидящим у огня Мише и Саше, она опустилась на корточки, вытянула свои длинные сильные руки и мягко положила свои горячие ладони им на плечи.
Заглянув каждому прямо в глаза, она произнесла своим кристально чистым, невероятно глубоким и бархатистым низким контральто всего одно короткое, но гулкое слово:
— Зари́я...
В этом имени, раскатившемся под сводами пещеры подобно звуку струны, слышался и шум горного ветра, и отзвук утреннего рассвета. Парни мгновенно поняли: она назвала своё имя.
Сидеть истуканами перед такой женщиной было как минимум невежливо. Преодолевая усталость, парни поднялись на ноги.
Миша, чувствуя, как под взглядом Зарии по коже снова бегут мурашки, приложил ладонь к груди и четко произнес:
Непослушный куняша (1 сезон 6 серия)