всё происходящее — норма. Какой бы храбростью он ни обладал и как бы отчаянно ни билось его сердце, против почти трехметрового великана его метр девяносто здесь действительно не стоили ровным счётом ничего. Любой глупый всплеск эмоций разрушил бы едва установившийся мир.
Ему оставалось только сидеть в центре шатра, сжимая в пальцах резную чашу, и напряжённо наблюдать за этой тонкой первобытной игрой. Чтобы отвлечся он отвечал на заигрывания молодх акани и...много пил.
Глава 63.
Сладковатый хмельной напиток, который девчонки-акани не уставали подливать в его чашу, делал своё дело. Он был мягче обычного пива, но действовал коварно — ноги становились тяжелыми, а в голове разливался туманный, расслабляющий зной. И вскоре смотреть на то как его Зария отвечает на ухаживания огромного мужика Мише стало не больно а наоборот — интересно.
Юные воительницы, почувствовав, что защитный барьер чужеземца ослабевает, стали действовать смелее. Одна из них прижалась к его плечу, что-то тихо и певуче шепча на ухо, а вторая мягко положила свою тёмную, теплую ладонь ему на колено, одновременно демонстрируя свое бесконечное бедро и заглядывая в глаза с нескрываемым призывом.
Но взгляд Миши сквозь хмельную пелену снова и снова возвращался к противоположной стороне очага. Окар уже не скрывал своих намерений. Его огромная, тёмная ладонь уверенно и властно легла на брезгливо-гладкое, сильное бедро Зарии. Вождь медленно, но недвусмысленно притягивал северную красавицу к себе всё ближе и ближе.
А что же Зария? Она не вырывалась, не выказывала гнева. В её культуре принять ухаживания вождя чужого племени, спасая свой род и заключая союз — возможно, было естественным долгом. Но для Миши, который ещё пару недель назад жил в мире технологий, вертолётов и строгих человеческих моральных устоев, эта картина резала по живому.
Внутри него происходил тихий, разрушительный излом. Он сидел в центре чужого шатра, по обе стороны от него горячели две молодые первобытные женщины, а его возлюбленная Зария — его дикая, гордая воительница — прямо у него на глазах готовилась отдать эту ночь вождю Акани.
Хмель туманил разум, а мысль «что делать дальше?» повисла в воздухе тяжёлым, неотвратимым грузом…
Глава 64.
Хмельной напиток и тяжёлый, сладковатый дым окончательно затопили шатёр. Повинуясь какому-то знаку вождя гости щатра покинули помещение. Почти все. Остались только Сам Окар, Зария, Миша и две его акани. Окар действовал без промедления, и по праву сильного вождя. Он уложил Зарию на мягкое ложе из шкур и начал ласкать её тело — медленно, уверенно, накрывая своими губами её губы и опускаясь всё ниже. Когда его огромная ладонь сжала её грудь, Зария на миг повернула голову и бросила на Мишу короткий, почти виноватый, но вместе с тем затуманенный страстью и похотью взгляд. A затем... раскинула длинные, стройные ноги.
Окар навалился на неё всей своей тёмной, могучей массой. Наблюдать как в свете пляшущих углей Мише было чудовищно дико, он увидел как гигантская плоть великана пронзила его Зарию. Воительница выгнулась дугой, встретив этот мощный порыв глубоко внутри себя, и из её груди вырвался глухой, раскатистый рык. Физиология северной великанши, созданной для таких же исполинов, ответила на силу Окара диким, животным восторогом и удовольствием.
Мощная, отравленная искра ревности с размаху ужалила Мишу прямо в сердце. Боль была почти физической — гордость современного мужчины трещала по швам когда он вот так же представил себя рядом с этой великаншей.
Но что он мог сделать? Встать? Закричать? Броситься с кулаками на трехметрового вождя и быть растоптанным за секунду во всех смыслах и у всех на глазах? В этом мире всё
Мои котята. Часть первая