пронеслась мысль: если этот «бог» натравил Мгарров на род Зарии и похитил их девчонок, то он — и есть их главный и самый опасный враг.
Глава 61.
Пока они совещались на ходу, отряд постепенно углубился в защищенное ущелье и вышел к стойбищу народа Акани — сынов и дочерей Тёмной Воды. Великан, который ещё два часа назад вместе со всеми иронично смеялся над «карликом», теперь с глубоким уважением вёл гостей к своему родовому жилищу. У входа в просторное, крытое прочными шкурами каменное помещение их встретила высокая, красивая молодая женщина с тёмной, как полированное дерево, кожей и грациозной осанкой. Она согнулась в глубоком приветствии, приложила ладонь к левому плечу и коротко, с нежностью произнесла имя хозяина:
— Окар.
После чего уважительным жестом пригласила Зарию и Мишу пройти внутрь. По центру каменной юрты ярко и трескуче горел очаг, наполняя воздух сладковатым дымом горящего дерева и горных трав. Вокруг огня сидели женщины клана. Самая старшая из них — умудрённая опытом матриарх на вид лет пятидесяти, с плеядой белых ритуальных шрамов на щеках — встала навстречу вождю и его спутникам. Она тоже приложила руку к левому плечу и поклонилась, выражая почтение.
Окар остановился у самого входа и что-то отрывисто, но весомо проговорил. Две молодые, юркие и не такие высокие девчонки-акани тут же подскочили к Мише, мягко подхватили его под руки и с почетом усадили на мягкие шкуры почти в самом центре шатра, подав ему деревянную чашу с напитком. Сам же Окар остался стоять возле Зарии.
Вождь повернулся к северной воительнице и произнёс длинную, прочувственную речь. Его голос звучал густо и глубоко, наполненный древней силой. От этих слов бледная щека Зарии мгновенно вспыхнула ярким, смущенным румянцем. Она на секунду замерла, но тут же перевела взгляд на сидящего у огня Мишу и, едва заметно подмигнув ему, подала свою широкую ладонь Окару.
Миша сидел с чашей в руках и совершенно ничего не понимал из происходящего. Но где-то там, на самом глубоком уровне подсознания и звериного инстинкта, он уловил странное, натянутое как струна состояние Зарии.
Что-то происходило прямо сейчас. Какой-то древний договор или ритуал, смысл которого Мише только предстояло разгадать…
Глава 62.
Две совсем юные девчонки-акани, опустившиеся на шкуры по обе стороны от Миши, из всех сил пытались привлечь внимание необычного чужеземца. Они то подавали ему лучшие куски сочного печёного мяса, то смеялись, прикрывая рты ладонями, то невзначай касались его плеча своими гладкими, тёмными пальцами. Но Миша давно перестал быть наивным, доверчивым мальчиком. Он практически не замечал эти женские уловки, потому что его взгляд был намертво прикован к другой части шатра.
Парень с предельной чёткостью улавливал мощные, недвусмысленные волны искреннего мужского желания, исходившие от Окара и направленные прямо на его Зарию. Вождь велик и статен, он ухаживал за северной воительницей размашисто и откровенно — подносил ей полные чаши, наклонялся совсем близко, что-то бархатно шепча на своём языке, и смотрел на неё взволнованным, хищным взглядом хозяина этих земель.
Миша понимал: в этом первобытном, жёстком мире всё происходящее между его Зарией и Окаром — лишь естественное выражение глубокого уважения, ритуал гостеприимства и признание силы. Но «цивилизованный человек» внутри Миши умер далеко не окончательно. Смотреть на то, как чужой самец открыто заигрывает с его женщиной, было настоящей пыткой.
Сама же Зария относилась к ухаживаниям вождя совершенно спокойно, без тени тени смущения или испуга — словно это было абсолютной нормой вещей, привычным древним обычаем ее народа.
Миша сжал челюсти и решил не пороть горячку. И вести себя словно
Новая жизнь