подчинялось суровому, древнему укладу, где женщина рода заключает союз с сильным вожаком ради выживания.
Миша сжал зубы так, что затрещали скулы, и с силой засунул свою ревность глубоко внутрь. С цивилизованной моралью было кончено.
Он резко повернулся к двум молодым акани, которые всё это время кружили вокруг него. Сбросив остатки сомнений, Миша поддел одну из них под гибкие колени, рванул на себя и, заставив девушку ахнуть от неожиданности, с головой погрузился в горячее, пьянящее тепло её тела…
Глава 65.
Миша не помнил, когда в своей прошлой жизни он с таким исступлённым остервенением отдавался ласке. Но уже через секунду он настолько глубоко погрузился в этот процесс, растворяясь в горячем теле юной акани, что спустя пару минут фантомная боль от «предательства» Зарии и образ коварного Окара просто испарились из его головы.
Это действительно их мир, их древние, как сама земля, правила. И кто он такой, чтобы требовать иного?
Миша терзал молодую воительницу с какой-то отчаянной, допьяна пьянящей страстью, словно отдавая ей всю накопленную злость и ярость прекрасно понимая что ничем не сможет причинить ей боли. В следующий миг он потянул девушку — чьего имени он даже не знал — за гибкие бедра на себя и вошёл в неё на всю имеющуюся у него глубину.
В широком, пространном теле молодой великанши ему было непривычно просторно, акани вообще вряд ли что-то почувствовала, но сейчас ему было абсолютно наплевать. Сквозь полузакрытые веки, поверх тёмного плеча девушки, Миша отстранённо наблюдал за противоположной стороной очага одновременно вжимаясь в тело гигантши-девчонки.
Там Зария изо всех сил выгибалась под мощным, бронзовым телом Окара, закинув руки ему за спину и стоня во весь голос с широко раскрытым ртом. Миша видел что его женщина не играет она на самом деле сейчас на пике блаженства. Где-то внутри Миша уже осознал что с их разницей в габаритах он не имеет права требовать от неё верности.
Ещё через несколько мгновений северная воительница громко, горлом вскрикнула, отчаянно упёрлась ладонями в широкую грудь вождя, а сам Окар замер, и по его судорожным, тяжелым толчкам Миша отчетливо понял — его женщина заполнена семенем великана до самых краёв.
В этот же момент юная акани под Мишей изогнулась струной, сжимая его своими сильными бёдрами, сыграла она очень убедительно и хмельной туман окончательно накрыл Мишу, увлекая его за собой в тёмную, сладкую бездну…
Глава 66.
Пробуждение было хмельным и невероятно тяжёлым. Миша чувствовал себя так, будто всю ночь в одиночку таскал на себе тяжелые мешки с камнями. Даже паленая водка усваивалась легче. Голова гудела, словно разорённый улей, а во рту стоял тот самый противный, сухой вкус тяжкого похмелья, который парень слишком хорошо знал ещё по той, прошлой жизни.
Он с трудом повернул гудящую голову, собираясь оттолкнуть вчерашнюю акани, но вместо тёмнокожей девчонки встретился взглядом с Зарией. Его воительница лежала совсем рядом подперев голову рукой. Она смотрела на него с искренней, глубокой любовью и едва заметной тенью мягкого сочувствия.
— Зари... — едва слышно молвил Миша, поднимая руку и ласково трогая густые волосы своей дикарки.
Зария улыбнулась — так светло и чисто, будто это не она ещё несколько часов назад выгибалась в диком оргазме под телом почти трехметрового вождя. Она наклонилась и прикоснулась своими губами к щеке Миши — самым нежным, чистым и невинным поцелуем.
Затем Зария снова заглянула прямо в его глаза. В этом пристальном взгляде читался немой вопрос: она искала в нём эхо вчерашней обиды, злости или отчуждения. Но никакой обиды в Мише больше не было.
Старшая сестра