Подготовка началась без суеты, с чёткостью, присущей опытным горным охотникам. Две юные акани быстро собрали в дорогу прочные кожаные бурдюки с чистой водой, сушёное жирное мясо и целительные мази из местных трав для раненой Миры. Воины снаряжали лёгкие, но крепкие носилки из гибких жердей и шкур, чтобы транспортировать пострадавшую через крутые перевалы.
Миша внимательно наблюдал за тем, как Зария и Окар отдают приказания. И по мере того, как шло время, с его души окончательно спадал тяжелый груз.
Он видел, как Окар общается с Зарией. В движениях вождя не было ни грамма властной похоти или желания присвоить её себе. Он относился к ней с глубочайшим, почти священным уважением — как к равной воительнице, Дочери Гор, принесшей в его дом весть о подвиге. А всё, что произошло между ними ночью у очага, действительно было лишь древним ритуалом гостеприимства, данью уважения и скреплением союза двух сильных родов перед лицом общей смертельной опасности. Просто как благодарность мужчине от женщины.
Не ему, человеку из эпохи компьютеров, и любовных сериалов было судить о суровых нравах этого дикого мира.
Более того, отношение Зарии к самому Мише не изменилось ни на йоту. Когда они проверяли снаряжение перед выходом, воительница подошла к нему, заботливо подала ему чашу со свежей водой и ласково провела широкой ладонью по его коротким волосам, шепнув то самое, уже родное: «Миша». В её взгляде по-прежнему светилась прежняя, нежная забота и глубокая преданность. Она оставалась его Зарией.
Глава 72.
Отряд из семи человек — Окар, Зария, Миша и четверо высокорослых охотников Акани — покинул стойбище и устремился к скалам. Поход был тяжёлым. Воины Акани двигались по узким карнизам над пропастью с невероятной ловкостью, несмотря на свои гигантские габариты. Окар лично шел впереди, выискивая свежие следы Мгарров. Миша, хотя и уступал им в росте и длине шага, старался не отставать, упорно преодолевая один подъем за другим.
Зария шла рядом с Мишей, постоянно держа его в поле зрения. На опасных, осыпающихся участках тропы она не задумываясь подставляла ему плечо или подавала сильную руку, страховала от падения в ущелье, оберегая его с той же страстной неутомимостью, что и раньше.
К полудню отряд выкурил из засады небольшую стаю мелких похожих на щакалов хищников но воины Окара расправились с ними за считанные минуты, показав безупречную слаженность.
Наконец, пройдя через узкий скальный каньон, они вышли к знакомой осыпи. Вверху, в затенённой нише утёса, показался вход в тот самый грот, где остались Саша, Дара и Мира.
Миша приложил ладони к губам и издал громкий свист, подавая знак друзьям, что помощь пришла…
Глава 73.
Когда шаги Миши и Зарии окончательно стихли в ущелье, в гроте поселилась тяжелая, липкая тишина. Саша остался один на один с двумя женщинами чужого, незыблемого мира, где привычные ему законы логики больше не работали.
Состояние Миры ухудшалось. Рана, полученная в схватке, воспалилась, и у воительницы снова начался тяжелый, изнуряющий жар. Она то металась на постели из сухих листьев и шкур, выгибаясь в бреду, то затихала, стано вясь бледной, как окружающий их мраморный камень. Без должного ухода, лекарств и прохладной чистой воды было очевидно: долго она не протянет.
Саша делал всё, что мог. Он беспрестанно менял влажные пучки маха на её лбу, пытался поить её из остатков воды в тыкве, но внутри него росло отчаянное, давящее чувство беспомощности. Как современный парень, привыкший к вызову скорой помощи и аптекам на каждом углу, он остро ощущал свою никчёмность. У него не было ничего, кроме заботы и собственных рук.
Тетя Лариса