чувствуя, как внутри разливается приятная истома. — А теперь всё‑таки слезь, пожалуйста.
Но Грей не спешил уходить. Его янтарный взгляд внезапно изменился — из него исчезло всякое озорство, уступив место чему‑то тёмному, хищному и обжигающему. Этот взгляд скользнул от моих глаз ниже. Медленно, тягуче он прошёлся по открытой шее, задержался на очертаниях груди без белья, а затем опустился к моим голым ногам. Назад к моим глазам его взгляд вернулся уже откровенно лукавым и… оценивающим.
Воздуха в лёгких резко стало не хватать.
— Эй… я что‑то не поняла, — я удивлённо приподняла брови, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. — Ты меня сейчас только что… заценил? Серьёзно?
Волк издевательски припал на передние лапы, не сводя с меня глаз.
— И что? Как я тебе, эксперт? — нервно рассмеялась я.
В ответ на мою дерзость Грей снова подался вперёд. Понимая, что сейчас меня опять зацелуют, я выставила перед собой руки, упираясь ладонями в его жёсткую грудь.
— Ну уж нет, мой серый друг, давай‑ка обойдёмся без лобзаний! Что‑то ты слишком хищно меня разглядываешь для обычного волка. У меня, между прочим, даже хвоста нет! Ты меня смущаешь, прекрати!
Я попыталась подняться, смеясь над нелепостью этой ситуации, но Грей оказался хитрее. Улучив момент, когда я потеряла бдительность, он молниеносно наклонился и провёл носом по самому краю моих коротких шортиков, там, где заканчивалась ткань и открывались бёдра. На секунду он уткнулся мордой прямо мне между ног, шумно и глубоко втягивая воздух.
Внутри меня всё вспыхнуло пожаром. Разум закричал, что это безумие, но тело предательски отозвалось тупой, горячей пульсацией. По тому, как торжествующе и хитро сверкнули янтарные глаза Грея, я с ужасом поняла: этот чёртов оборотень только что безошибочно учуял запах моего внезапного, постыдного возбуждения.
Окончательно смутившись, я попыталась оттолкнуть его, но он ловко увернулся, напоследок дразняще лизнув обнажённую кожу бедра, и картинно отпрыгнул на метр назад.
— Ах ты паршивец! Ну, Грей, держись!
Мы с хохотом гонялись друг за другом по всей поляне, совершенно не замечая, как последние лучи солнца утонули в набегающих сумерках. В какой‑то момент я просто без сил повалилась обратно на плед, глупо и счастливо улыбаясь в темнеющее небо.
Над холмом сгущались тяжёлые тучи, заметно холодало, но мне после нашей пробежки было по‑настоящему жарко. Грей улёгся вплотную со мной, шумно дыша боком в бок и тоже пытаясь восстановить дыхание после безумной игры.
Идиллию разрушил ветер. Откуда‑то из глубокой, непроглядной чащи он принёс знакомый, пробирающий до костей приглушённый вой.
Грея словно ударило током. Он мгновенно подскочил на четыре лапы, засуетился, испуганно перебирая лапами, и, схватив зубами край моей майки, начал настойчиво тянуть меня вверх, заставляя подняться. Всем своим видом он буквально гнал меня к машине.
Волк интенсивно закивал, нервно оглядываясь на тёмную стену леса и жалобно поскуливая. Он торопил меня так, будто счёт шёл на секунды.
— Ты думаешь, я им не понравлюсь? — я принялась торопливо сгребать в кучу плед, термос и пакеты.
Зверь издал короткий, панический скулёж и снова толкнул меня лбом в бедро.
— Всё, всё, поняла, ухожу!
Я бросила вещи на заднее сиденье и замерла у открытой водительской дверцы. Внутри меня, в самом низу живота, завязался тугой, горячий узел. Насмерть. Я отчётливо осознала, что не хочу, просто физически не могу сейчас с ним расстаться. Между нами возникло какое‑то безумное, магнетическое притяжение. Мне хотелось остаться с ним, валяться в этой траве, слушать его безмолвные ответы, узнавать его мир… Это было интересно до дрожи, до полного безумия.
Как хочется чтоб все тебя узнали!