призналась я, чувствуя, как зубы отбивают дробь. — И ты… Ты оборотень?!
— Да, это так, извини, Саш… Просто я… Я должен был остановиться ещё на кухне. Но когда ты сняла сорочку, когда я почувствовал твою готовность, твой запах… У меня внутри просто отрубились мозги. Включился чистый инстинкт. Если бы я остался в шкуре ещё на минуту, я бы сделал тебе больно. Не хотел, но сделал бы. А мне хотелось сделать приятно…
— Больно? — я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.
— Эмм… Да, как бы тебе объяснить, — Грей сделал шаг ближе к кровати, и я инстинктивно сжалась. Его запах — смесь мужского пота, влажной шерсти и чего‑то неуловимо дикого — ударил в ноздри сильнее. — При таком возбуждении рядом с тобой мне оказалось сложно себя контролировать. А твоя поза, готовность на всё и этот запах… Мне хотелось намного большего, в такой момент у меня мозги отрубаются. Извини ещё раз.
Пока он говорил, я отчаянно, из последних сил боролась с собственной анатомией. Потому что смотреть парню строго в лицо было выше моих человеческих сил.
Он был высок, на удивление хорошо, ладно сложен — стройный, жилистый, без гипертрофированных качковских мускулов, но в каждом его движении угадывалась скрытая, чисто хищная сила. На вид ему было лет девятнадцать — совсем юный, смазливый, с какими‑то правильными, благородными чертами лица. И чертовски, монументально возбуждённый. Его красивый, крупный мужской член при разговоре был направлен точно в мою сторону, упрямо подрагивая при каждом движении парня.
«Господи, Саша, о чём ты думаешь!» — внутренний голос кричал, но тело не слушалось. У тебя в спальне голый мужик… То есть парень! Какой, к чёрту, красивый?!»
Взгляд снова скользнул по его фигуре — стройной, жилистой, с этой хищной грацией, которая никуда не делась даже в человеческом облике. Капля воды скатилась по ключице, и я поймала себя на том, что хочу проследить её путь языком.
«Он же ровесник Лекси!» — отчаянно напомнил разум.
Но тут же я оборвала себя: «Да не совсем. Я хоть и старше… но ненамного. Если вообще старше. Этого парня. Грея. А не Лекси. А парень... Просто он такой… стройный, смазливый, будто сошедший с обложки подросткового журнала. Дура ты просто, — подумала я про себя, — то, что он твой ровесник, тебя не устраивает. Ну да, обычно я предпочитаю мужчин постарше. Но это как‑то не мешало тому, что только что было, когда он вообще был… кхм… волком».
Я сглотнула, чувствуя, как жар приливает к щекам. Воспоминания о его ласках, таких жадных и в то же время удивительно нежных, вспыхнули с новой силой.
Интересно, а в таком обличье его язык столь же умелый?
От этой мысли по телу пробежала волна дрожи — сладкой, запретной, почти постыдной. Я стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки.
Блин, Сашка! — мысленно одёрнула я себя. — Очнись! Перед тобой не просто симпатичный парень. Перед тобой оборотень. Существо из сказок, мифов, ночных кошмаров… и моих самых смелых фантазий.
Я судорожно вцепилась в край одеяла, словно оно могло защитить меня от собственных мыслей. Но взгляд предательски снова метнулся к нему — к его мокрым волосам, к каплям воды на груди, к низко сидящему полотенцу, подчёркивающему линию бёдер.
Грей, казалось, ничего не замечал — или делал вид, что не замечает. Он стоял, слегка склонив голову, и ждал моего ответа, совершенно не стесняясь своей наготы. В его янтарных глазах читалась смесь вины, смущения и какого‑то затаённого ожидания. И это «что‑то» заставило моё сердце пропустить удар.
КРУГИ (Из цикла"Непридуманные истории")