строгий голос, пряча горящие щёки за краем одеяла. — Ты хочешь сказать, что мог на меня напасть, будучи волком, и покусать? Ну… Или это ваше «сделать больно» — это инстинкты? Оу… А ничего, что я человек, а ты волк?!
Грей хмыкнул, заметив мои метания. Он явно видел, куда то и дело соскальзывает мой взгляд, и на его губах появилась хитрая, обезоруживающая улыбка.
— Ха, до тебя дошло? Ну, делать тебе куни, то, что я волк, мне вообще не мешало, поверь, — он усмехнулся и безмятежно развёл руками, ни капли не смущаясь своего вызывающего вида. — Не помешало бы и большему, если честно. Но нет, я на тебя вряд ли напал бы как на врага. Разве что мог принудить, если бы ты сильно сопротивлялась. Полнолуние, гормоны… В общем, поэтому вот так всё и вышло. Извини.
Парень сделал паузу, его янтарные глаза задорно блеснули.
— Кстати, ты очень вкусная.
Моё сердце сделало кульбит и ухнуло куда‑то в пятки. Нахал! Самый настоящий, бесстыжий нахал. Да, из‑за налипшей шерсти он выглядел сейчас немного диковато, но отрицать очевидное было глупо — он был чертовски симпатичным. И это пугало меня едва ли не сильнее, чем его волчьи зубы.
Грей между тем совершенно по‑собачьи, забавно почесал пяткой затылок, умудрившись при этом сохранить равновесие.
— Саш, можно я схожу в душ, а потом поговорим? Не могу, всё тело чешется после этой магии!
— К‑конечно, иди… — выдохнула я, чувствуя, что мне срочно нужен глоток воздуха. — П‑полотенце возьми в нижнем ящике к‑комода справа.
Я ткнула дрожащим пальцем в угол комнаты.
— Пасиб, я быстро, — Грей снова лучезарно улыбнулся, покачивая своим упрямым достоинством, бесшабашно вытащил пушистое полотенце и скрылся за дверью ванной.
Я осталась сидеть на кровати в той же позе, намертво завёрнутая в одеяло и уставившись в одну точку. Мысли в голове окончательно превратились в кашу. Подросток‑оборотень. Ровесник Лекси. С янтарными глазами и повадками порочного искусителя. Шок и не думал проходить.
Когда минут через десять дверь ванной снова открылась, я даже не пошевелилась. Грей вышел, наскоро обмотав полотенце вокруг бёдер. Ткань сидела так низко на его тазовых косточках, что едва прикрывала самое интересное. Его русые волосы были мокрыми.
Остановившись на входе, он посмотрел на пол и задумчиво произнёс, наклонив голову чуть набок — так, как делал это в волчьем обличье, когда принюхивался к чему‑то. В голове тут же вспыхнуло: «А собачьи привычки никуда не делись!» — и тут же поправила саму себя. “То есть волчьи…”
Тем временем Грей произнёс:
— Саш, а где взять тряпку, пол протереть? Тут шерсть осталась… Ты сиди, сиди, только скажи где, я сам всё уберу.
Я невольно улыбнулась — эта смесь звериной непосредственности и человеческой заботы сбивала с толку сильнее всего.
— В туалете, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Там же и совок, и веник. Но сидеть я не буду. Раз уж развёл бардак и напугал бедную невинную девушку, я, пожалуй, уйду на кухню. Как наведёшь порядок — приходи, поговорим.
С этими словами я встала, накинула ночнушку и халатик и прошла мимо него. Подумывала надеть ещё и трусики, но, учитывая, как влажно было внизу от моих соков и его слюны, решила этого не делать. Ткань ночнушки приятно холодила кожу в самых чувствительных местах, заставляя вспомнить всё до мельчайших деталей.
Да, я всё ещё была в шоке, но шок быстро проходил, уступая место любопытству и желанию задать несколько сотен, а то и тысяч вопросов. Кто он на самом деле? Давно ли оборотень? Как это происходит — превращение? Почему выбрал именно
она меня многому научила