— Лена говорила в трубку, и её голос звенел от волнения. — С друзьями. Там будут парни, но ты не волнуйся, всё будет хорошо.
На другом конце провода повисла пауза. Дмитрий Морозов, сидевший в своём кабинете с идеально выглаженным белым халатом, поправил очки в металлической оправе указательным пальцем правой руки — нервная привычка, выработанная за десятилетия практики.
— Парни? — переспросил он. — И кто эти парни?
— Ну, там Самвел, парень Светы, — Лена говорила, не замечая, как парни вокруг неё замерли. — Он на BMW Х5 ездит, такой высокий, красивый...
Дмитрий напрягся. Самвел. Он знал Самвела. И он знал BMW Х5. И он знал, что его дочь только что сболтнула лишнего, сама того не осознавая.
— И кто ещё? — спросил Дмитрий.
Лена, которая врать не умела совсем, попыталась соврать:
— Две девчонки! Женя и Саша!
Парни заржали. Женя — тот самый Женя, который только что был «девчонкой», — закашлялся от смеха, и Саша хлопнул его по спине, прикрывая рот ладонью. Самвел, стоявший ближе всех к Лене, отвесил обоим по лёгкому пинку — так, что те вскрикнули фальцетом.
— Ай! — пискнул Женя голосом, который действительно мог бы принадлежать девчонке. — Самвел, ты чего?!
— Тихо, — прошипел Самвел, едва сдерживая смех. — Папа услышит.
— Что там за звуки? — спросил Дмитрий в трубке.
— Это... это девчонки смеются! — Лена покраснела до корней волос. — Они очень весёлые, пап! Женя и Саша, представляешь, у них такие имена интересные, как у мальчиков, но они девочки, честно-честно!
Самвел закатил глаза. Саша и Женя, всё ещё потирая ушибленные места, переглянулись и заулыбались.
— А ты скидывалась на шашлыки? — вдруг спросил Дмитрий.
Лена замерла. Она посмотрела на Самвела, который тут же кивнул ей, потом на Сашу и Женю, которые тоже закивали головами, как китайские болванчики.
— Да! — выпалила Лена. — Скидывалась!
— И по сколько?
Лена снова посмотрела на парней. Самвел поднял один палец.
— По десять тысяч рублей! — отрапортовала Лена.
Снова пауза. Дмитрий Морозов в своём кабинете медленно выдохнул. Десять тысяч — это много. Это серьёзно. Он вспомнил, что буквально вчера закинул дочери тридцать тысяч на карманные расходы. И теперь его дочь собиралась потратить треть этой суммы на шашлыки... или, возможно, она платила не только за себя, но и за подругу? Или...
Он знал Самвела. Знал достаточно, чтобы понимать — этот парень не станет обманывать его дочь на деньги. По крайней мере, не так грубо. И если Самвел сказал «десять тысяч», значит, так и есть. К тому же, дочери нужно взрослеть. Рано или поздно она должна выйти из-под его гиперопеки.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Езжай. Но сегодня вернись хотя бы до часу ночи.
— До часу! — Лена просияла. — Спасибо, папочка!
— Привезу лично, — раздался голос Самвела, который наклонился к телефону. — Дмитрий Сергеевич, не переживайте. Я лично знаю вас, и я лично отвечаю за Лену.
Дмитрий помолчал. Потом сказал:
— Хорошо, Самвел. Я тебя знаю — Будь что будет, не убьют же её. Подумал Дмитрий — Но Лена чтобы была дома в час.
— Будет, — пообещал Самвел.
Когда разговор окончился, Лена, очень ответственная и очень серьёзная, повернулась к Самвелу и спросила, открывая приложение банка на телефоне:
— А десять тысяч точно хватит? Мне папа вчера тридцать прислал, я могу прямо сейчас перевести.
Самвел посмотрел на неё. Потом на Сашу и Женю. Потом снова на неё.
— Ты что, дура? — спросил он, но в его голосе не было злости — скорее, изумление. — Я с тебя и копейки не возьму.
Кэтрин (окончание "Переломного уикэнда"). Цилиндр