и дорогим алкоголем. Самвел сразу же взял на себя роль хозяина — раздавал указания, командовал, кто что несёт, и делал это с той естественной властностью, которая была у него в крови.
Лена стояла посреди веранды, прижимая ладони к груди, и смотрела на него с ожиданием.
— Лена, ты просто отдыхай, — решил Самвел. — Ты у нас гость.
— Я могу помочь! — тут же вызвалась она. — Я умею нарезать овощи, я умею мыть посуду, я умею...
— Отдыхай, — повторил Самвел, и в его голосе прозвучала сталь.
Лена послушно села на кресло, сложила руки на коленях и стала ждать. Она была похожа на фарфоровую куклу — хрупкую, красивую, совершенно неуместную в этом месте, где пахло мясом, виски и тестостероном.
Вечер начался мирно. Они жарили шашлыки на мангале, пили дорогой виски — парни чистый, девочки с колой и льдом. Лена, попробовав первый глоток, сморщилась, но потом распробовала и даже попросила добавки. К третьему стакану её щёки раскраснелись, а глаза стали ещё более огромными и блестящими.
— Вкусно, — сказала она, и её голос стал чуть более громким и менее певучим. — Очень вкусно!
— Ты там поаккуратнее, — предупредила Света, но Лена только отмахнулась.
— Я медик, я знаю свою дозу!
Света вздохнула. Она тоже пила, но совсем немного, как и Самвел — она знала, что её ждёт, и хотела сохранить ясность ума.
А потом всё пошло по плану Самвела. План был прост: напоить Лену до состояния, когда она перестанет задавать вопросы, а самим удалиться в беседку для «основной программы». Свете это не радовало, но она привыкла подчиняться Самвелу — и в жизни, и в постели.
— Пошли, — сказал Самвел, поднимаясь из-за стола. — Света, Женя, идём.
— А я? — Лена попыталась встать, но её слегка качнуло.
— А ты пока поболтай с Сашей, — Самвел улыбнулся. — Он тебе анекдоты расскажет.
— Анекдоты! — Лена просияла. — Я люблю анекдоты!
Саша, оставшийся с ней за столом, потирал подбородок и смотрел на неё с тем же выражением, с каким смотрит натуралист на редкий вид бабочки. Лена, не замечая его взгляда, сделала ещё глоток виски с колой.
— Ну что — сказал Саша, — анекдот?
— Давай! — Лена подалась вперёд, и её косички скользнули по плечам.
— Знаешь тот анекдот, про который говорил твой папа?
— Нет, — Лена покачала головой. — Папа много анекдотов знает.
— Ну слушай, — Саша откинулся на спинку стула. — Значит, так. Лена только потом узнала, почему она не скидывалась на шашлыки.
Лена моргнула. Потом ещё раз. Потом её брови поползли вверх, а губы приоткрылись.
— Я не понимаю — сказала она. — Это анекдот? А где смешное?
— Смешное будет потом, — Саша улыбнулся своей кривоватой улыбкой. — Когда поймёшь.
И в этот момент из беседки донёсся первый стон Светы. Лена замерла. Её голова повернулась в сторону звука — медленно, как у куклы на шарнирах. Стон повторился — громче, протяжнее, с той особенной интонацией, которую невозможно спутать ни с чем.
— Что это? — спросила Лена, и её голос дрогнул. — Света? Что с ней?
— Да нормально всё, — Саша поднялся, но Лена уже вскочила на ноги.
— Ей больно? Кто-то её обижает?
— Лен, стой...
Но Лена уже бежала к беседке. Её туфельки с ремешком на подъёме стучали по дорожке, гольфы сползли чуть ниже колен, персиковое платье развевалось на ветру. Она ворвалась в беседку и замерла на пороге.
Картина, открывшаяся ей, была достойна кисти какого-нибудь очень раскрепощённого художника. Света стояла на четвереньках,
Снова лето