Пар сгустился вокруг них, делая их фигуры почти призрачными, но их взгляды были ясными и прямыми — они смотрели на меня, на то, как я стою, выгнувшись, с Мехметом внутри, на мои бёдра, на мою спину, на мои руки, сжимающие край лежака.
На их лицах играли те самые плотоядные улыбки, от которых моё сердце забилось быстрее, а внутри всё сжалось в тугой узел. Они не торопились. Их руки, не спеша, потянули вниз шорты — ткань скользнула по бёдрам, открывая их тела. Их члены уже были твёрдыми, напряжёнными, пульсирующими в такт дыханию — тёмные, влажные от пара, с блестящими головками, на которых выступали капли предэякулята. Я видела, как они переглянулись, как их улыбки стали шире, и я поняла, что они не просто смотрят — они ждут. Они дают мне выбор, но я чувствовала, что моё тело уже сделало его за меня, сжимаясь вокруг Мехмета, притягивая его ближе.
Я хотела воспротивиться. Где-то внутри ещё теплился голос, говоривший, что это неправильно, что я замужем, что должна остановить это, что не должна позволять этому происходить. Страх смешивался с возбуждением, пронизывая каждую клетку, заставляя мышцы напрягаться, готовые к бегству. Я попыталась отстраниться, сделать шаг назад, но тело не слушалось — оно было тяжелым, вязким, подчинявшимся жару и тому, что уже происходило внутри. Жар разливался по животу, мышцы расслаблялись, мысли становились тягучими, затуманенными паром и возбуждением, которое пульсировало в каждом ударе сердца. И мозг не сопротивлялся — он плыл вместе с паром, вместе с ощущением его члена внутри меня, с тем, что я уже перестала контролировать.
Они подошли ближе. Шаги были бесшумными, но я слышала, как их кожа касается влажного камня, как капли воды срываются с купола, ударяясь о пол. Пар обжигал кожу, стекал по спине, по бёдрам крупными каплями, и я чувствовала, как мои волосы — влажные, тяжёлые — прилипают к вискам, к шее, закрывая глаза. Я видела их члены перед собой — тёмные, влажные, пульсирующие, с блестящими головками, на которых блестел свет ламп. Они стояли так близко, что я чувствовала их тепло, смешивающееся с жаром парилки, и их запах — мужской, тёплый, с оттенками мыла, пота и влажной кожи, — кружил голову, делая меня более податливой, слабой, почти текучей.
Я слышала их дыхание — тяжёлое, прерывистое, ритмичное, оно смешивалось с шипением пара и плеском воды, падающей с камней. Их руки, которые я видела краем глаза, сжимались в кулаки, расслаблялись, пальцы слегка подрагивали от нетерпения. Я видела, как их члены пульсируют в такт сердцу, как капельки влаги стекают по стволам, и я чувствовала, как внутри меня всё сжимается, как моё тело откликается на их присутствие, на их желание. Я знала, чего они хотят. Я знала, чего они ждут. И я знала, что я тоже этого хочу, что моё тело уже выбрало за меня, сжимаясь вокруг Мехмета, притягивая его ближе, готовое принять всё, что они готовы дать.
Я полностью отдалась страсти. Протянула руки и взяла их члены в ладони — кожа была горячей, гладкой, с едва заметной пульсацией, бившейся в такт их сердцам. Пальцы скользнули по стволам, чувствуя, как под ними перекатываются вены, как напрягаются мышцы, как головки — влажные, блестящие — пульсируют в предвкушении. Они были разными: один чуть длиннее и тоньше, другой короче, но толще, и я чувствовала эту разницу под пальцами, изучала их, сжимала крепче, ощущая, как они отвечают на моё прикосновение, становясь твёрже, горячее, как их дыхание становится прерывистым, смешиваясь с шипением пара.
Татьяна. 11-ая часть. События в SW-ресторане.