тени деревьев. — Утром у тебя будет очень больно. Но ты будешь терпеть. Тебе не нужно, чтобы тебя везли в лазарет на осмотр. А ещё сходи на исповедь и попроси прощения за нарушение дресс-кода и причинение таких страданий медицинскому персоналу… Это должно тебя отмазать. И ради бога, соберись и носи форменные трусики хотя бы неделю!
Лиза слабо улыбнулась, всё ещё тяжело дыша. Я поцеловал её в губы — долго и нежно — и отпустил.
Она сделала несколько неуверенных шагов, потом обернулась и тихо сказала:
— Спасибо, дядя Джек… За всё.
Я смотрел, как она медленно уходит в темноту, слегка пошатываясь, и улыбался.
«Доброе утро, красавица», — радостно поприветствовал я Лану, когда она появилась на веранде с подносом в руках. Я не успел даже развернуть газету — она сразу поставила передо мной завтрак. Я крепко сжал её упругую, тугую попку через тонкую ткань шортиков, когда она наклонилась.
— Доброе утро, Папочка, — хихикнула она, слегка вздрогнув от моей хватки.
— Ты сегодня в хорошем настроении… Никки вчера вечером к тебе тайком пробралась? — усмехнулся я, заметив лёгкий румянец на её щеках.
— Ах… нет, я подумала, что она у тебя дома, и ты лижешь ей киску, — съязвила она в ответ, но покраснела ещё сильнее.
Её реакция подсказала мне, что я угадал.
— Ах… ты иногда такой грубый, Папочка! — пискнула она и быстро скрылась внутри дома.
Через несколько минут она вернулась и села напротив меня за стол. Я видел, что ей очень хочется что-то сказать, но она не решается прервать мой завтрак. После пары глотков я отложил вилку, посмотрел на неё и вопросительно поднял бровь.
— Прости… я до сих пор не могу смириться с тем, что мне нравится… ммм… лизать её, — тихо призналась она, сильно покраснев.
Я усмехнулся, отпивая чай.
— Не могу представить, почему тебе это не нравится, милая… У неё такая сексуальная и аппетитная киска… Почти такая же вкусная, как твоя, — добавил я с лёгкой улыбкой и продолжил есть.
Когда я закончил, Лиза забрала мою тарелку и вернулась с свежим чайником чая. Снова сев за стол, она явно собиралась с мыслями.
— Отличный чай, — заметил я, чтобы дать ей время.
— Ах… Папочка… когда ты разговариваешь с девушкой, ты думаешь о том, как выглядит и на вкус её вагина? — тихо спросила она, слегка покраснев.
Я сделал пару глотков чая, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Нет, не всегда… Например, вчера я пошёл в магазин за прокладками для крана и лезвиями для газонокосилки… Там была одна очаровательная женщина, которая никак не могла понять, какие прокладки ей нужны, и я ей помог… Даже не думал о том, как может выглядеть и на вкус её вагина… Но теперь, конечно, думаю, — усмехнулся я. Лиза фыркнула и закатила глаза.
— Неужели отцам приходится отвечать на такие вопросы своих дочерей… Тебе следует спрашивать свою маму, — предложил я.
— Ах… иди уже на работу, пока не забыл, как туда добраться, старик, — съязвила она, забирая мою теперь уже пустую чашку и чайник внутрь.
— Пока, милая, — крикнул я ей вслед, бросил газету на стол и ушёл.
Я отлично покосил траву, лишь изредка прерываясь на короткий, тёплый дождь. Теперь я припарковался прямо перед подъездной дорожкой Ланы и сидел в машине, размышляя, сколько из наших «взаимодействий» я должен рассказать её матери. Я знал от Ланы, что у них довольно близкие и открытые отношения, но не был уверен, рассказала ли она ей о наших «папочках на один день», пляже, водных горках… и уж точно не о том,
Школьный садовник (Главы 1- 3)