сказать, что не помнит. Но она помнила. Слишком много. Каждый толчок, каждый стон, каждое унизительное слово, которое она произносила сама.
— Я изменяла
Брюнетка пожала плечами, в ее глазах мелькнула тень понимания.
— Может, и к лучшему, что он не знает. Иди к нему. Скажи, что плохо спала в машине. Он поверит. Любящие мужчины всегда верят.
— Спасибо, -сказала она, и это слово прозвучало как-то глухо и неуверенно.
Брюнетка кивнула и вышла, оставив Жанет одну.Когда Жанет вернулась к микроавтобусу, Митя уже просыпался. Он сидел на заднем сиденье, протирая глаза, и выглядел бледным и помятым.
— Привет, Ты где была? Я не понял, как уснул.
— В душе, Я... решила освежиться. Плохо спалось.
Митя кивнул, веря ей. Он даже не заметил, как она прятала глаза, как сжимала край полотенца, как ее руки дрожали. Он просто улыбнулся, потянулся и сказал:
— Ну что, поедем? Надо еще полдня трястись.
Жанет кивнула.
Дорога тянулась бесконечной серой лентой. Лада мерно гудела, колёса шуршали по нагретому асфальту, а в салоне стояла та самая тягучая тишина, когда говорить не о чем, но молчать уже невыносимо.
Жанет сидела, уставившись в окно. Её голова гудела, как после самого жестокого похмелья. Внутри всё сжималось от воспоминаний, которые всплывали обрывками то слишком яркими, то размытыми, как плохое видео. Она чувствовала, как от жары и стыда её кожа покрывается липким потом. Рубашка прилипла к спине. Между ног всё ещё саднило.
Телефон в её руке вибрировал. Снова.Она опустила глаза и увидела уведомления. Видео. Несколько штук. От разных номеров. Она открыла одно и её лицо исказилось. На экране была она. Голая, стоящая на четвереньках, с рыжими волосами, разметавшимися по спине. Мужик сзади держал её за бёдра. Она кричала: «Я шлюха! Я хочу этого!» Её голос был громким, отчаянным, почти истеричным. Потом другой с членом в её руках снимал крупным планом, как она кончает. Её собственное лицо, искажённое в экстазе, её стоны, её мольбы.
Жанет закусила губу. Она хотела удалить всё, сжечь, уничтожить. Но пальцы сами задержались на экране, и она поняла: это уже не имеет значения. Те, кто снимал, уже отправили видео десяткам людей. И, возможно, уже слили в сеть.
Она приняла это. Странно, но внутри не было привычного чувства вины или раскаяния. Она всегда хотела такого группового секса, но в мыслях это всегда проходило в более красивой обстановке: мягкий свет, чистые простыни, приятные мужчины. Но реальность оказалась грязной, пьяной и унизительной. И этот контраст был хуже всего. Её унижал не сам факт секса, а собственная слабость. То, как она позволила себе потерять контроль.
Она быстро убрала телефон, засунув его в сумку, и почувствовала, как по щекам разливается жар. Стыд? Нет. Скорее злость на себя. За то, что оказалась такой глупой. За то, что позволила этим мужикам думать, что они её сломали.
Через некоторое время пришли переводы. От тех, кто, судя по номерам, был среди них. Суммы разные кто-то перевёл тысячу, кто-то пятьсот, кто-то даже три. Жанет уставилась на экран, и внутри всё перевернулось. Она хотела отправить деньги обратно. Написать что-то резкое, уничтожающее. Но пальцы замерли.
Она не отправила. Деньги остались у неё.
— Ты какая-то странная, Жанет, вдруг сказал Митя, не сводя глаз с дороги. Всё хорошо?
Она вздрогнула, будто он застал её за чем-то постыдным.
— Всё нормально, ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Просто устала. И жарко.
Он кивнул, но она видела, что он не верит. Он заметил, как она резко убрала телефон, как её пальцы дрожали. Но расспрашивать он не стал. Может, боялся услышать правду. А может, просто не хотел знать.
ДОРОГА НА ЮГ