дала ему по лицу! А её муж, этот лысеющий паук, сейчас создал конфликт на ровном месте. Желание овладеть Оксаной и одновременно наказать этого заносчивого преподавателя было огромным. Оно выражалось возбуждением, которое становилось заметным в его штанах. Он чувствовал себя охотником, который выслеживает самую редкую и недоступную дичь.
В библиотеке было тихо, как всегда. Оксана сидела за своим столом, перебирая карточки. Она выглядела сосредоточенной и немного уставшей. Саша подошёл к ней сзади, бесшумно ступая по скрипучему паркету.
— Здравствуйте, Оксана, — тихо сказал он, наклоняясь к её уху.
Она вздрогнула от неожиданности, обернулась. Увидев его, она невольно улыбнулась, но тут же спохватилась и приняла серьёзное выражение лица.
— Ой, вы меня испугали, — сказала она, поправляя очки. — Здравствуйте, Александр. Вы за книгой? Вам помочь? Мы только что получили новую партию учебников.
— Нет, я к вам, — твёрдо ответил Саша. Он хотел сломать эту стену официальности. — Оксана, скажите, вы верите в любовь?
Она удивилась такому вопросу, но кивнула.
— Конечно! — ответила она с искренней теплотой. — Её так красиво описывают наши российские авторы. Толстой, Достоевский... Это высокое чувство.
— Нет, — покачал головой Саша, приближаясь ещё на шаг. — Я не о той любви, о которой пишут в книжках. Я о другой. О настоящей. Между мужчиной и женщиной. Когда просто хочешь её и не знаешь, как удержать себя. Когда мысли о ней не дают спать по ночам.
Саша приблизился к Оксане опасно близко. Она могла бы отшатнуться, могла бы позвать на помощь, но она осталась на месте, словно загипнотизированная. Она чувствовала его запах — запах кожи, одеколона и чего-то первобытного, мужского. Она предчувствовала дальнейшие действия и почему-то ждала их, хотя мозг её кричал, что это неправильно.
— Я каждый раз, когда вижу вас, еле сдерживаю себя, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Он взял её за руку так, как брал сотни других рук, и положил её ладонь на выпуклость, которая стала заметно больше в его брюках. Он сделал это грубо, уверенно, не давая ей возможности отступить. Утром, в разгар пары, в библиотеке было пусто. За книжными полками их никто не мог увидеть. Рука Оксаны впервые в жизни лежала на чужом мужском достоинстве. Даже через плотную ткань брюк она ощущала эту необузданную, пульсирующую силу молодого тела. Она почувствовала жар, идущий от его кожи, и её собственное тело предательски отозвалось на это тепло. Она должна была отдёрнуть руку, должна была ударить его снова, но вместо этого она замерла, чувствуя, как её пальцы непроизвольно сжимаются.
В этот самый момент, когда Оксана стояла с рукой на члене чужого мужчины, в коридоре раздались шаги. Это был Фёдор Валерьевич. После того как он с блеском в глазах пожаловался ректору на наглого студента, он почувствовал невероятное облегчение и решил проведать свою супругу. Он хотел поделиться с ней своей маленькой победой, рассказать, как он наказал того негодяя, который посмел на неё смотреть.
— Оксана, привет, — раздался его противный, скрипучий голос из-за двери. — Как дела?
Саша мгновенно отскочил от Оксаны, отступил за стеллаж, прячась за книгами по истории. Оксана вздрогнула, поспешно поправила блузку и села за стол, делая вид, что проверяет какие-то бумаги. Её лицо горело, щёки порозовели, а сердце бешено колотилось в груди.
Фёдор Валерьевич вошёл в библиотеку, оглядывая помещение своими маленькими, подозрительными глазками. Он ничего не заметил. Его супруга сидела за книгой, как и всегда, но её взгляд был рассеянным, устремлённым куда-то в пустоту. Она была где-то не здесь. Её впервые порозовевшие щёчки наливались кровью, делая
Родителей нет дома