опустилась на пол. Ей предстояло делом доказать свое слово. Татьяна сидела напротив сына. Ей больше хотелось сидеть рядом с ним, чтобы он смотрел на экран, а не на нее, но садиться спиной к тем, к кому она обращалась, казалось ей неуместным. Она свела ноги как только могла, чтобы сын не мог разглядывать ее возбужденное влагалище. А в его взгляде она читала, как сильно в нем это желание.
Своей речью она обращалась к матерям, но решила не делать на этом акцент. Она знала, что и Артем, и многие другие парни, возбуждались именно на своих матерей, задолго до появления в комплексе первой тарелки с едой. Но она осознанно позволила и им сделать вид, что все эти мысли принадлежат не им, помочь им отбросить стыд за свои грязные желания и наконец выдрочиться, чтобы не натворить дел.
Татьяна самоотверженно решила освободить всех участников от разъедающего стыда, но тем самым усложнила и свою решающую битву с этим чувством, ведь теперь ей предстояло мастурбировать не просто в одной камере с сыном, но под пристальным вниманием всего комплекса.
Татьяна собрала всю свою решимость в кулак, глубоко вздохнула, и запустила руку в промежность. Гиперчувствительный, перевозбужденный клитор немедленно отреагировал на прикосновение, пронзив все тело приятным током. Теперь дороги назад не было, при всем желании она уже не смогла бы оторвать пальцы от вульвы. Она начала активно, даже слишком, ласкать себя, и ее тело реагировало благодарным удовольствием.
Татьяна сидела у стены экрана, ближе к D3, Артем же сидел у перегородки с C2, ближе к D1, практически в противоположном углу. По привычке Татьяна хотела сконцентрировать внимание на привлекающей ее физической красоте тела Ильи Николаева, но когда она на него смотрела, в поле зрения оказывался и активно продолжающий онанировать Артем. Его взгляд был осоловелым, застланным сплошной похотью, и никакие силы не могли заставить его отвести глаза от мамы. Татьяна старательно прикрывалась, чтобы Артем не видел ее разгоряченную влажную промежность, но одно знание того, что мама сейчас мастурбирует вместе с ним, укрепляло эрекцию парня не хуже препаратов организаторов.
Татьяна на всех парах мчалась к оргазму, и чем ближе она к нему подступала, тем сильнее сужалось ее поле зрения. И вопреки всем желаниям, ее взгляд фокусировался не на стыдливо прикрывавшем пах красавце из отделенной перегородками C1, а на перевозбужденном фаллосе с раздутыми венами, находившемся в одной камере с ней. Она была загипнотизирована членом Артема, его распухшей покрасневшей головкой со следами спермы от первой эякуляции, его быстрыми, безжалостными движениями ладонью по стволу. И она увидела как этот каменный ствол начал судорожно сокращаться. Второй оргазм Артема уже не был взрывным фейерверком, он был тягучим, но все равно таким сладким. Сперма на этот раз не брызнула, она потекла обильным потоком по стволу, по руке. Артем не останавливался, движения рукой все еще были приятными, но он замедлился, с удовольствием растирая семя по члену.
Татьяна уже не замечала самого сына. Она лишь видела мужской детородный орган, наполненный животной мощью, извергавший потоки желанной жидкости, сока любви. Наблюдая мужской оргазм во всей красе, она кончила сама. Она ощутила как все внутри сокращается, дрожь побежала по конечностям до кончиков пальцев, к лужице под Татьяной прибавилась новая порция выделений. Артем кончил уже второй раз. Он видел, что мама на это смотрит. Он видел, как ее саму затрясло от сильнейшего оргазма. Возбуждение снова зашкаливало, не успев схлынуть. Татьяна, как до нее Ульяна, в полной мере ощутила удовольствие оргазма, но не почувствовала ожидаемого расслабления, сильное возбуждение сохранялось, тело требовало продолжения ласки.
Реалити-шоу «Материнская любовь» (Части 1 - 6)