похоть, а потом лопались от этого давления и бросались на сыновей. А мы сбросим это давление. Мы признаем наличие в головах запретных мыслей. Мы осознаем, что они подсажены нам искусственно. Мы простимулируем гениталии и сбросим напряжение, испытав оргазм. И благодаря этому мы удержимся, не сдадимся на радость извращенцам, не переступим запретную черту!
— А ведь это действительно может помочь, - задумчиво протянула Маргарита. - Мастурбация при сыне - далеко не худшее, что может с вами здесь случиться. Как вы могли наблюдать на моем примере.
— Даже не знаю... Как-то это все... дико, что ли, - неуверенно проговорила Марина.
— Лучше скажи, что здесь НЕ дико, - горько усмехнулась Татьяна.
Татьяна уже приняла решение. Она знала, что будет мастурбировать. Теперь она думала о другом. Ее идея казалась ей идеальным решением в сложившейся ситуации. Идеальным способом удержаться от инцеста, к которому их толкают извращенные похитители. Она помнила, как корила себя за бездействие, наблюдая, как все новые камеры выполняют первое испытание. Увидев, как организаторы пощадили Калининых из C4, она убедилась - организаторы не собирались никого морить до смерти, и кто знает, как бы все обернулось, прояви они солидарность и продолжи бороться до конца всем комплексом. Теперь она думала, что обязана предложить свое решение всем. Этим она может спасти кого-то от падения, возможно кто-то уже на грани и готов вот-вот последовать за Камиллой из A3 или Екатериной из D4. Ей было стыдно и страшно, когда она представляла, как на весь комплекс говорит то, что должна сказать. Но ее решимость подкреплял и пример Ильи. Она внимательно следила за всем происходившим в C1, видела, как он убеждал оставшихся спастись и выполнить требования организаторов. В тот момент он еще не знал, что организаторы были готовы накормить Калининых и без выполнения испытания, и Татьяна верила, видя состояние голодавших, что это стало опасно для жизни и здоровья.
— Мы должны поделиться со всеми тем, что узнали, - сказала Татьяна подругам. - Сейчас я это сделаю, дайте только собраться с мыслями.
Она задумчиво сделала пару шагов назад, оглядела комплекс, прокашлялась и заговорила так громко, как только могла.
— Товарищи! Прошу вас, выслушайте меня! Я знаю, что происходит сейчас со всеми вами! Это из-за еды! Все эти чувства, все эти мысли, пропитанные развратом! Они есть и во мне! Но они не наши! Похитители пичкают нашу еду какими-то препаратами, возбудителями! Они вызывают в нас все эти реакции, такие нетипичные, такие сильные! Если вы хорошенько задумаетесь над этим, вы тут же поймете, что все это вам чуждо! Что никогда раньше вы не смотрели на сыновей так, как сейчас! Похитители пичкают нас все новыми и новыми дозами, хотят, чтобы нам всем снесло крышу! Они создают непроницаемую оболочку стыда, а потом накачивают ее похотью! И они все качают, качают и ждут, пока она лопнет! И мы не набросимся на тех, кто с нами заперт, что, к сожалению, уже успело случиться! Но я предлагаю вам выход! Дрочите! Не стыдитесь развратных мыслей у вас в головах, просто поймите, что они принадлежат не вам, их посадили вам искусственно! Дрочите! Чтобы успокоить тело, прочистить голову! Дрочите! Чтобы не лопнуть, чтобы не взорваться и не совершить то, о чем будете жалеть!
Татьяне удалось привлечь всеобщее внимание. Остальные участники затихли, а Татьяне удалось удерживать высокую громкость на протяжении всей своей тирады, поэтому ее речь смогла достичь даже таких дальних уголков комплекса как A1 и A4.
Татьяна, закончив свою речь, попятилась назад, пока не уперлась в стену экран. Медленно, переводя дыхание,
Реалити-шоу «Материнская любовь» (Части 1 - 6)