Он обнял ее крепче, уткнулся носом в макушку. Катя смотрела поверх его плеча на брата — и чувствовала, как пульсирует клитор в такт сердцебиению.
Илья медленно провел языком по нижней губе. Она сжала бёдра.
Сергей ушел через час. Поцеловал в щеку, обещая позвонить вечером, просил не мерзнуть. Катя кивала, улыбалась, махала рукой в приоткрытую дверь. Когда замок щелкнул, она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Тишина. Только гул процессора из зала. Она открыла глаза. Илья стоял в дверном проеме. Смотрел на нее.
— Ушел? — спросил он.
— Ушел.
— А ты че стоишь.
— Хочу и стою.
— Иди сюда.
Она пошла за ним.
Не в зал, а в его комнату. Он пропустил ее вперед, закрыл дверь. Она стояла посередине комнаты, на том же месте, где всегда. Руки висели вдоль тела. Пальцы дрожали.
— Ну? — спросил он.
— Что?
— Что ты хотела сказать?
Она смотрела на него. На его серые глаза, темные от расширенных зрачков. На кадык, дергающийся, когда он сглатывал. На пальцы, сжимающие край футболки.
— Я там кое-что присмотрела, — сказала она. — На Вайлдберриз.
— Что?
— Белье. И платье. Тысячи на четыре.
— Хорошо.
— Но деньги… — Она запнулась. — У меня сейчас нет.
— Ну я дам.Но....
— А, что надо взамен?
Тишина. Только их дыхание.
— Чего ты сама сможешь...? — чуть шепотом спросил он.
Она медленно развязала пояс халата. Полы распахнулись — она даже не придерживала их.
— Трахни сиськи. Взамен на белье и платье. Ты же этого хочешь, да? Смотреть на них, трогать. А хочешь ну давай трахни их.Это же не измена...И не, ну ты понял..... Я видела, ты смотрел такое порно.
Он смотрел на нее. На ее полную грудь уже набухшими сосками. На кружево трусов, просвечивающее сквозь распахнутые полы.
— Ты серьезно? — хрипло.
— А ты нет?
Вместо ответа он шагнул к ней. Его пальцы — длинные, худые, с холодными кончиками — легли ей на плечи. Скользнули вниз по ключицам. Остановились у основания груди.
— Можно?
— Я же сказала — ласкай и делай что хотел бы из своего того видео.
Он крепко обхватил её грудь, почти обе сразу, приподнял их ладонями и почувствовал, как они тяжелеют в его руках. Они были тёплыми и очень приятными на ощупь. Соски, твёрдые, как маленькие виноградины, слегка укололи его пальцы.
— Блять, — выдохнул он. — Какая же ты…
— Какая?
Вместо ответа он склонился и захватил сосок губами. Она издала громкий, искренний стон. Его язык скользил вокруг затвердевшей бусинки, лаская и поглаживая её. Его пальцы нежно, но уверенно массировали вторую грудь, задавая размеренный ритм.
— Еще, — прошептала она. — Не останавливайся.
Он не останавливался.
Он целовал ее грудь долго, смакуя каждый сантиметр. Водил языком по нижней полуокружности, покусывал чувствительную кожу у основания, втягивал соски по очереди, доводя их до влажного, пульсирующего состояния.
Катя запрокинула голову, вцепилась пальцами в его волосы. В голове было пусто, был только жар, только влажный рот на ее груди, только его руки, сжимающие, мнущие, не отпускающие.
— Хватит, — выдохнула она. — Давай уже.
Он выпрямился. Посмотрел на нее — на ее раскрасневшееся лицо, припухшие губы, грудь, покрытую его слюной.
— Ложись, — сказал он.
Она легла на кровать. Он встал над ней на колени, расстегнул джинсы. Член выскочил наружу — блядь, какой большой член, он уже был у него пиздец как возбужден, а еще у него при свете монитора компьютера его набухшая головка члена казалась прям багровой. Она видела член только у Сергея, он был
ЗАЛОГ.СТО ТЫСЯЧ ДО ИНЦЕСТА