Стасом никогда не было. Не любила она его. Ни когда он в школе перед ней на турниках крутился да одноклассников лупил. Ни когда после школы деньгами швырялся и подарками заваливал.
Маленький, некрасивый и тупой. Ну о чём с ним разговаривать..? Как он конкурентов задавил? Или как удачно партию товара из-за границы перевёз..?
Когда Буханкина выскочила замуж, Стас надолго пропал из её жизни. А потом неожиданно начал встречать с цветочками после работы. Сначала она демонстративно проходила мимо его машины и шла на автобус.
Потом поняла, что на машине до дома ехать только полчаса, а на автобусах с пересадкой целых полтора.
Но ничего не было. Ехала молча, слушала его понты. Выходила, говорила «спасибо» и шла домой, не поворачиваясь.
А потом начались эти завистливые «А-а-а-а». Девчонки хором называли её дурой. Каждая жаждала лечь под такого шикарного мужчину. И после одного из корпоративов Буханкина сдалась. Не хотелось на такси деньги тратить. Наобум позвонила Стасу в три ночи. Да не сама, а девчонки подбили. А Стас взял и приехал.
Как так получилось, она и сама не поняла. Просто дала в машине возле подъезда у дома. Хотела отблагодарить, в щёчку поцеловать, но получилось не только в щёчку...
Потом ломаться уже смысла не было. И сейчас они ехали в небольшой отель по пути домой.
— Я в душ, ты пока раздевайся. Времени в обрез. — скомандовала Буханкина, когда они зашли в номер. И Стас подчинился.
Вышла мокрая, на ходу вытираясь полотенцем. Голый Стас восхищенно пожирал её глазами. Приобнял, постарался поцеловать, но Буханкина вырвалась.
— Некогда. Говорю же тебе, время поджимает. Иди мойся.
Когда Стас вышел из душа, она уже лежала на кровати с раздвинутыми ногами.
Потом началась скукота. Он поцеловал её в грудь, в живот, в лобок... Потом туда... Не любила она куни, а Стасу это было необходимо. Приходилось чисто из вежливости изобразить оргазм. Потом прогоняла Стаса от своей вагины со словами: «Я уже... Давай теперь нормально».
И Стас приступил к классике. Старался, пыхтел, сопел и потел. Он был и активен, и ласков одновременно. И Буханкиной вновь приходилось изображать оргазмы. Судороги, дрожь, спазмы, закатывание глаз, обессиливание и новые всплески...
Весь этот театр отнимал море сил. Но, к счастью, длился не более получаса.
Полчаса на дорогу, полчаса на секс. В итоге выигрывала полчаса. Да ещё и денег экономила.
А эти деньги и это время ей очень сильно были нужны...
***
Стас высадил её из машины возле ближайшего супермаркета. Буханкина набрала там два пакета с едой и побежала во двор. Быстро поднялась по лестницам. Толкнула одну из дверей на площадке. Квартира была не заперта, и она знала об этом. Хозяин не признавал замков, заборов, запоров и прочих ограничителей свободы.
Валя был талантливым, даже гениальным, но при этом несчастным и невезучим. В институте они учились вместе, пока Валю не выгнали. Потом он пытался устраиваться на разные работы, но долго нигде не задерживался. Сейчас Валя рисовал картины и писал стихи. Несколько строчек даже посвятил ей. Но денег эти увлечения Валентину не приносили.
— Опять ты? — недовольно пробубнил хозяин квартиры, на мгновение отвлёкшись от своего занятия.
— Я ненадолго. Только приберусь и всё.
И Буханкина реально начала убираться. Подмела, вытерла стол. Опустошила переполненную пепельницу. Положила сыр, молоко и колбасу в холодильник. Собрала мусорку, чтобы вынести на обратном пути. И только потом подошла к Вале.
— Сигареты принесла?
— Да, конечно.
Она бегом бросилась к пакету и достала от туда пачку.
Валя размашисто рисовал что-то непонятное на огромном холсте. Среди кучи незнакомых деталей можно было разобрать мужские и женские гениталии, крылья, хвосты и рога.
Пикник