свою встречу с Валей. И оральный секс, и обычный. Кстати, если уж Пётр Ильич сегодня её отпустил просто так, может Лёню порадовать?
Лёнька тот ещё озабоченный лавилас. Из тех мужчин, у которых одно на уме — кому бы присунуть. Поначалу Буханкину это раздражало. У неё и без него домогателей полно. Но потом она поняла, что Лёнькину слабость можно удобно использовать. Ему и давать-то не всегда надо. Просто дразнить. Ну уж если совсем настойчивым будет, то...
Зато у неё на работе появился свой личный подручный. Лёнька ведь не только курьер. Он и грузчик, и слесарь, и электрик, и механик... О чём угодно попроси, он всё для Буханкиной сделает.
Иногда приходится платить натурой, но зато работать с таким «ухожором» одно удовольствие.
А «ухожором» его девчонки прозвали, увидев, как он неровно к ней дышит. Даже в шутку предлагали ей отдаться Лёне: «Видишь, пропадает парень...»
Как же трудно держать секреты в бабском коллективе. Но говорить девочкам, что кроме мужа и Стаса, о которых они и так знают, у неё есть ещё роман с Лёней, нельзя ни в коем случае. Точно шлюхой назовут.
Время шло. Лёни не было. Прошло полчаса, час и полтора... Блин, такими темпами не только пораньше не уйдёшь, но и задержаться придётся.
От безделья решила прогуляться по коридору. Дойти до девчонок. Может, они что-то знают.
Проходя мимо кабинета Степановой, услышала странный скрип. Ритмичный, с постукиванием о стенку. Очень уж знакомый. Примерно так скрипел и её стол в кабинете, когда она Лёне отдавалась. Это с кем там Степанова развлекается?
Думать тут было нечего. Из нормальных мужиков в конторе только Лёня и есть. Она дёрнула ручку двери и уверенно зашла внутрь.
Так и есть. Степанова, наклонившись, стояла у стола, а Лёня пристроился сзади и трахал её.
При её появлении они остановились и испуганно повернулись.
— Сука, шлюха, шлюха, шлюха. Проститутка!
Буханкина, не контролируя себя от злости, кричала оскорбления то Лёне, то Степановой, не понимая, как палится. Теперь все могут понять, что и у них с Леной что-то было.
Но эмоции часто заглушают логику. Да, она и сама пользовалась Лёней, расплачиваясь сексом. Но она придумала это первой. А эта проститутка влезла без разрешения. Какое она имеет право!?
Ещё через полчаса дверь её кабинета отворилась, вошёл Лёня, виновато опустив глаза, и положил на стол результаты анализов и шоколадку.
— Прости. Это случайно как-то вышло...
— Случайно? Запнулся и на неё упал? Иди на хуй!
Она схватила шоколадку и запустила ей в Лёню. Дверь тут же захлопнулась.
....
Смена давно уже закончилась, а Стаса всё не было. Может, задерживается. Стоит в пробках. Или забыл? Или передумал?
Да нет... Этого быть не может. Стас любил её. Ещё со школы. Он лишил девственности трёх её одноклассниц, и только Буханкина осталась непреступной. Он потратил кучу сил, чтобы добиться её. У него, естественно, было много женщин, но Буханкина стала какой-то идеей фикс. Меняя жён и любовниц, он всегда возвращался к ней. Скорее всего, именно своей холодностью и безразличием она его и привлекала. Другие бабы быстро отдавались. Раздвигали ноги, пищали да лезли под него. И тут же становились неинтересными.
Но даже когда Буханкина сдалась, она осталась верна самой себе. Быстро давала то, чего он хотел. Одевалась и уходила. Никаких усюсюканий, ласк и поцелуйчиков. Стас пользовался её телом, но не получал доступа к душе.
— Алё. Ты где?
— Я..? — голос Стаса в телефоне был растерянным и удивленным. Ему явно нужна была пауза, чтобы придумать ответ. — А-а-а... Я... Я тут пока занят по работе...
А потом в трубке раздались громкие женские стоны, и связь оборвалась.
Провожатый