и в ее голосе прорезался поразительно зрелый цинизм:
— Ты не смотри, что я мелкая и в рваных шортах. Я прекрасно знаю, как устроены такие сценарии. Сначала ты будешь играть в благородного джентльмена, водить по ресторанам, снисходительно улыбаться и сам искренне верить в то, какой ты щедрый и понимающий. Но стоит мне пару раз отказать тебе — пусть даже по самой уважительной причине, из-за усталости или мигрени, — как ты начнешь сомневаться, за что именно платишь. Еще два отказа — и в тебе проснется глухое раздражение. А в какой-то момент отказ просто не будет тобой принят. Потому что «я тебя содержу, а значит, имею право». И закончится это всё очень и очень мерзко.
Она сжала мой пульсирующий ствол у самого основания, заставив меня тихо зашипеть:
— Так что нет, Серёжа. Ни в какие Хамовники я не поеду. Захочешь меня — я дам тебе свой номер. Будем встречаться, когда оба свободны и оба хотим друг друга сожрать, к абсолютно взаимному кайфу. А идти на содержание я не готова. Секс всё-таки не должен превращаться в трудовую повинность.
Я молча смотрел на нее несколько секунд. Внутри шевельнулось редкое, почти забытое чувство искреннего мужского уважения. Мало того, что у этой девчонки было потрясающее тело и полное отсутствие комплексов в постели, так в ее коротко стриженной голове еще и обнаружились идеально настроенные мозги.
— Какая же ты умница, Юль, — с искренней усмешкой выдохнул я, признавая ее безоговорочную победу в этом раунде. — Черт с тобой. Созвон так созвон. Но имей в виду: звонить я буду очень часто.
Я протянул руку к тумбочке, выудил из наполовину растерзанной второй пачки очередной серебристый квадратик и бросил его ей на грудь:
— А сейчас натяни уже на меня этот чертов презерватив. И давай нормально потрахаемся.
Юля хищно улыбнулась, ловко подцепила упаковку зубами и разорвала фольгу.
Сотрудница Ира