хотя не часто, но все же бывал тут и мог его заметить, и тогда матери не поздоровится.
— А ты не обманешь меня, Костя? Точно поедешь со мной на Кубань? А то я одна не решусь ехать, я трусиха жуткая. А с тобой мне не страшно, да и здесь, в одной квартире с твоим отцом я больше не хочу жить. Мне он противен.
Спросила у меня мать после того, как мы с ней выпили водки, закусили бутербродами с колбасой и, закурив по сигарете, сидели на диване голые в обнимку.
Я курил и, положив руку матери на лобок, гладил, теребил пальцами заросли чёрных кучерявых волос и балдел от этого. Вот так видеть интимное место у своей матери и прикасаться к нему было для меня сродни полёта в космос. Я и в самых смелых фантазиях не мог себе представить, что так будет.
— Не обману, мам, не бойся. Я люблю тебя, Света. Очень сильно люблю. Ты стала моей первой женщиной, и с тобой я стал мужчиной. Конечно, поеду, куда захочешь, в любое время, а с отцом я тоже в одной квартире жить не хочу. Нам вдвоём с тобой будет хорошо.
Ответил я матери, гася окурок в самодельной пепельнице в банке из под консервов, и вновь припал к её грудям, в меру отвисшими для её возраста, ещё сохранивших форму, и стал сосать на них соски, возбуждаясь.
— Вот и славно. Нам действительно будет хорошо вдвоём. Я тоже тебя люблю, сынок, не как мать, а как женщина. И теперь я не смогу жить без твоего члена, он у тебя как раз для меня. Давно такой хотела попробовать.
Мать положила руки мне на голову, гладила по волосам необычайно тёплыми и нежными ладонями, а когда у меня поднялся член, надела на него презерватив, как и в прошлый раз, распечатав пакетик зубами.
— Давай теперь сам, сынок. Сзади со мной, попробуй.
Предложила мне мать, ложась животом на стол и выставив кверху свою, как оказалось, пухлую попку.
— Я тебе помогу, глупенький, не бойся. Смелее будь, Костя.
Заметив, что я застыл в нерешительности, не зная, что делать, мать повернула от стола голову в мою сторону и, взяв меня рукой за член, направила его в нужное место, а именно в свое влагалище, которое в такой позе оказалось прямо у меня перед глазами.
— Толкай его, сынок. Не мучай меня. Мать сама подала жопой, как бы насаживаясь на мой член, и я, обхватив её руками за бедра, стал совершать толчки, вгоняя раз за разом член в материнское влагалище, склизкое, горячее и необычайно приятное.
" А самому тоже неплохо ебать"
Подумал я, засаживая родной матери на столе в дачном домике.
Это был последний раз, больше мать мне не дала, хотя у меня ещё были силы.
— Отдохни, сынок, до вечера. Отец уйдет играть в домино во двор, и я тебе дам на сон грядущий.
Сказала мать, надев трусы, и встала ко мне спиной в ожидании, когда я помогу ей застегнуть бретельки лифчика.
— Как скажешь, Света. Вечером, так вечером. Я буду ждать, любимая.
Ответил я матери, застегивая бретельки бюстгальтера у неё на спине. И, застегнув, поцеловал мать в шею, прижимаясь к её попе в чёрных кружевных трусах членом, попутно обхватив руками её за животик. Он был у моей мамы небольшой, но такой нежный и сексуальный.
— Я вперёд пойду одна, не хочу, чтобы нас с тобой в этот час видели вместе, сынок. А ты подожди пять минут, закрой дачу и иди вслед за мной.
Сказала мне мать, беря со стола сумку, предварительно
Юношеская любовь (Часть 2)